Роза чёрного рыцаря

Нет ничего более неуправляемого, чем дирижабль над взлётным полем, когда его может снести в сторону – и только ветер знает, какая это сторона. Причальная команда махнула красным флагом, что означало одобрение взлёта, и «Северный ветер» начал неторопливо подниматься.

Амели посмотрела вниз на удаляющуюся землю и почувствовала облегчение. Сверху все проблемы и страхи всегда кажутся крохотными, как человеческие фигурки в порту. Она почти бежала в рубку, не сдерживая радостной улыбки. Прощайте тревога и ночные кошмары! На высоте и в полёте у вас нет власти.

Как назло, пассажиры намерились выйти подышать воздухом и заняли всю узкую лестницу со второй на первую палубу.

– При наборе высоты покидать помещения запрещено, – отчеканила Амели, нетерпеливым жестом велев гостям освободить проход.

Толстяк отступил без вопросов, как и его командир.

– Почему это? – иронично вздёрнул бровь Себастьян.

– Потому что если вы тот, за кого себя выдаёте, то крылья вам от природы не положены.

– Подвинься, Себ, – спокойно приказал мистер Джонс и слегка кивнул Амели. – Капитан торопится.

Амели поспешила мимо них в рубку. Между лопаток противно сверлил взгляд, и она точно знала, кому из четвёрки он принадлежит.

Глава 6. Дракон не в своей тарелке

Кофе помог – чешуя постепенно исчезла, когти втянулись. Некоторое время Гэбриэл смотрел на дно чашечки, словно надеялся найти в кофейной гуще ответы на какие-то вопросы, потом закрыл лицо ладонями и глубоко вздохнул.

– Прошу прощения, джентльмены, – проговорил он едва слышно. – Я… Был уверен, что смогу лучше себя контролировать.

Прежде чем начать задавать вопросы, Ник предупредительно взглянул на Льюиса – сейчас ему не нужны были посторонние комментарии. Потом тоже пригубил кофе и потянулся за круассаном.

– И что помешало? – уточнил он, разламывая булочку пополам, чтобы добраться до начинки. Похоже, здешняя повариха имела представление не только об ирландской кухне.

Гэбриэл снова вздохнул, опустил руки и попытался улыбнуться.

– Я выглядел полным идиотом, – проговорил он. – Нужно будет извиниться. Я уже летал на дирижаблях после того, как… Но к этому, – он скривился, – готов не был.

Дракон явно чувствовал себя виноватым, отмалчиваться или врать не пытался. Про пиратов, напавших на пассажирский дирижабль пять лет назад, он рассказал подробнее, хотя избегал подчёркивать свою героическую роль в сражении.