Измена. Вернись, я всё прощу!

Я ощутила, как паника подкатывает к горлу, я знала, что мне нужно идти. Я чувствовала, что происходит нечто непоправимое.

Накинув на тонкую сорочку плащ, первое, что попалось под руку в гардеробе, я обулась и вышла в коридор. Призрачный свет луны проникал через огромные, от пола до потолка, окна. Свечи отчего-то не горели, хотя я отчётливо различала, как они остаточно дымятся. Кто-то погасил их. Ёжась от ночной прохлады, я быстрым шагом шла по коридору. Меня тянуло в каминную залу, где мы обычно принимали гостей.

Отворив массивные дубовые двери, я вошла. Шелестели бархатные портьеры, перебираемые тонкими пальцами ветра. В углу еле тлело пламя камина. На полу лежал опрокинутый стул, и повсюду – в беспорядке раскиданная одежда: чулки, туфли, камзол, шелковое платье, ботинки, штаны… А на обеденном столе, раскинув ноги в стороны, лежала незнакомая мне женщина, чьего лица я не разглядела, и жадно, со стонами и охами, принимала в своё тело член моего жениха.

На онемевших ногах я выскочила из залы, направилась в свою комнату. В состоянии, близком к шоку, я молча оделась в любимое бархатное платье, подаренное Мэорихом, а потом собрала свои вещи – три книги по философии, скетчбук, карандаши, кисти и краски, подаренное женихом жемчужное ожерелье, сложила всё это в торбу. Распахнула окна, и, взяв торбу в зубы, шагнула в ночь, не зная, обращусь я или камнем рухну вниз.

Но второе обращение произошло быстро, и, уже в небесах, я подумала, что забыла в замке бывшего свой дневник.

Глава 2. Возвращение домой

– Милая! Ты всё-таки смогла превратиться! Да моя ты хорошая!

Радости папы не было предела. Высокий, статный мужчина с длинными рыжими волосами бросился обнимать меня. Он закружил меня, как в детстве, счастливый просто от того, что может видеть свою единственную дочь.

– Папа, ты помнёшь камзол.

– Я так давно тебя не видел. Имею право на проявление чувств.

Наконец, он отстранился, и я смогла разглядеть его новый наряд.

– Неужели… ты теперь генерал?

Папа улыбнулся. Он никогда не отличался особенной гордостью, всегда простой в общении, приветливый, душа компании.

– Да, ми тиреску, звёздочка. Боюсь, что у меня есть не только хорошие новости.

Он помрачнел.