Учитель

Какая наивность посылать против меня громил! Как будто физическая сила чем-то им поможет!

Не успел я так подумать, как понял, что ошибся. Мои ноги отказались мне повиноваться. Ступни в высоких сапогах вросли в землю, скрывшись под травой и дёрном.

– Логард! – сказал выходящий из-за дерева незнакомый маг в королевской кольчуге и белом плаще.

Но настроения с ним беседовать у меня отчего-то не было.

Я вынул меч, на что тот лишь усмехнулся. Но я и не собирался драться с ним. Во второй руке я уже сжимал воронье перо.

Маг тут же перестал улыбаться. Он метнул в меня огненный шар.

Но было поздно: в тёмное небо взмыл чёрный ворон и огласил лес пронзительным карканьем. Ему вслед понеслись заклятия мага и стрелы второго солдата, показавшегося со стороны дома.

Ругаясь, маг и солдат побежали за птицей.

А я в это время скинул с себя морок невидимости, стряхнул землю с ног и зашагал в противоположную от посланников короля сторону.

***

Я удалялся от деревни всю ночь. Бледный глаз луны подмигивал мне из-за деревьев, указывая направление. Я путал следы, двигался бесшумно и быстро, как тень.

Ночной лес сплетал надо мной ветви, шумел листвой, шептался за спиной. Порой вдали слышалось уханье совы, тявканье лисицы, волчий вой и даже будто сверкали огоньки глаз за деревьями. Но мне, кроме моих преследователей, бояться было нечего. Животные не любят магию и сторонятся её носителей. А если и вздумается лесным хищникам по глупости на меня напасть, им самим не поздоровится.

Незадолго до рассвета я остановился, чтобы передохнуть.

Сидя у костра в защитном круге, я вынул из-за пазухи своё единственное сокровище – миниатюрный портрет жены.

Гелла изображена на нём совсем юной: хитрый взгляд ореховых глаз, мягкая полуулыбка и волна медовых волос. Такой же она навсегда останется в моей памяти. Король послал лучших магов, чтобы убить её. Он думал, что она владела кристаллом Тьмы.

Я стиснул зубы. Теперь король считает, что кристалл у меня. Мне долго удавалось скрываться, я успел зализать свои раны. Пришло время отомстить за Геллу! Отныне пощады не будет!

Я спрятал портрет обратно за пазуху и развязал котомку с едой. Принявшись жевать хлеб, я слушал шёпот леса, пытаясь уловить в нём звук человеческих шагов.