Лорейн значит чайка

 – И он ясно дал мне понять, что я плохо исполняю свой долг наследника рода. Его не устраивает моё отношение к женатой жизни и к тебе. Даже пригрозил, что лишит меня наследства.

Его прямота обескуражила её. Что это: доверие или оскорбление?

А он продолжал:

– И не стоит забывать о том, что я должен осчастливить его появлением законных внуков.

– Полагаю, незаконные у него уже есть? – едко заметила Лорейн, гордо выпрямившись.

– Вот, что ты думаешь обо мне, – медленно проговорил он.

Она не удостоила его ответом, созерцая ближайший розовый куст.

– Лорейн, я должен извиниться перед тобой, – прозвучало куда искреннее, чем вчера. – Наша свадьба стала для меня неожиданностью, и я был страшно зол на отца за его вмешательство в мою жизнь. Кроме того, признаюсь, я думал, что ты только и мечтаешь об этом браке.

– Но это не так, – бросила она.

– Я уже понял. Поначалу я думал, что если брак не консумирован, то его можно объявить недействительным, и все отменить.

Это была правда. Неконсумированный брак можно признать недействительным.

– А ты понимаешь, как это отразилось бы на моей репутации? Мой отец никогда не примет меня обратно! Такой страшный позор!

– Да, папа уже объяснил мне, – кивнул Роберт. – Так что, похоже, пути назад у нас нет.

Лорейн вдруг представила, в каком положении он оказался. Отец заставил его жениться, хотя Роберт был явно не готов к такому шагу.

– Мне тоже нелегко было это принять, – сказала она.

Он взял её за руку.

– Лора, как ты думаешь, мы сможем начать все сначала, с чистого листа?

Ей стало неловко от его внезапной близости. Она хотела убрать руку, но словно одеревенела.

– Да, я бы хотела, но только если твое недостойное поведение не повторится.

– Разумеется, не повторится, – отозвался он. – Я обещаю.

Его лицо внезапно оказалось прямо перед ней. Лорейн удивилась тому, какие голубые у него глаза. А в следующий миг он наклонился еще ближе, его вторая рука легла ей на затылок. Роберт притянул ее к себе и поцеловал.

Не успев осознать, что делает, Лорейн оттолкнула его и вскочила на ноги.

– Что ты себе позволяешь! – вскричала она.

Лицо её так и горело. Роберт обескураженно смотрел на нее.