Забытое царство. Страна серебряного лотоса

Но я правда старалась. Вглядывалась в его физиономию, но она не была мне знакома.

Я помотала головой – Определенно точно не помню! Честное лисичье! – его взгляд слегка поник – Прости. Но сегодня точно обещаю запомню.

– Эй вы двое, на арену! Мигом! – сказал организатор.

Я встала и разгладила свой кафтан. Получив в руки два кинжала я машинально по перекладывала их из руки в руку. Поняв, что с двумя кинжалами в руках использовать свою силу будет проблематично, один из направился обратно организатору.

– Уверена!

– Определенно.

Эти кинжалы были созданы специально для соревнований. Ими было невозможно нанести смертельную рану, но от глубоких парезов они точно не защищали. Мой партнер по спаррингу нервно заглотнул. А на висках появились капельки пота.

– Ой, да ладно тебе. Ты главное меня не раззадоривай. А то еще сожгу ненароком. – оскалив улыбку, сказала я. И после этих слов его лицо побледнело.

Теперь я точно уверена, что слухи обо мне разошлись по всему поселению. Возможно он поэтому пытался воззвать к моему чувству солидарности к однокурсникам.

Но к его сожалению такого чувства во мне никогда не существовала и вспомнить его мне так и не удалось.

Наверняка были разговоры вроде таких: «Да я ее знаю, мы лучшие друзья» или «Да я знаю ее она моя бывшая». Перекатывая все это у себя в голове, я не заметила, как дошла до центра арены.

Свет и гогот отвлек от внутреннего монолога. Фатумы в предвкушение издавали различные кличи. Кто-то делает ставки. А на турнирном табло в виде песочной плиты, почти волшебным образом выжигались оценки участников состязаний.

Наверное, это чернильный песок, подчиняющийся чьему-то велению. Но выглядело это эффектно.

Некоторые фатумы пришла в праздничных семейных костюмах. Все те же белые кафтаны с разной длинной рукавов, но подпоясаны широкими поясами различных цветов и орнаментов. Может быть и у нас были бы такие наряды, если бы мы были семьей.

Неожиданно замечаю, что кто-то стоит с плакатом с моим именем. И этот кто-то точно мой брат.

В душе появилась нотка смущения. Нет я его не знаю! Это он так себя не выдает. Какой смысл было надевать черный плащ и прикрывать лицо капюшоном. С таким же успехом он мог написать: «Я Сторин и Муна моя сестра». Присушившись, отчетливо различаю свое имя.

«Муна! Муна! Муна! Муна! Это моя сестра!»

Он еще своих друзей привел посмотреть. Я стараюсь прикрыть ладонью лицо, чтобы этого не видеть. Но мое имя уже яркой вспышкой появляется на плите, и на против него Ярис.