Последний рассвет

Когда урок второй будет пройден, и вы проявите себя достойно, тогда и ждите ответа. И ещё, последнее, не хочу пугать, не хочу выглядеть деспотом в ваших глазах, но и не хочу фальши и сладкого бреда, смеритесь, половина из вас, а может и больше, не преодолеет пути, и сойдёт, только уже навсегда.

Помещение заполнилось густым, молочным туманом, он окутывал, словно нежным, лёгким, и тёплым покрывалом. Происходящее казалось детским сном, ласковым и добрым, сказочно волшебным. Не виделось ничего, но воображение рисовало массу любопытных силуэтов, белогривых лошадей с золотыми копытами, хрупких воздушных принцесс порхающих прозрачными, мерцающими крыльями, невысоких бородачей-карликов с огромными мешками наперевес.

– Аделия, ты это тоже видишь? – услышала графиня взволнованный голос Реда.

– Тебя я только слышу, где-то поблизости…

– Присмотрись – настаивал Ред – или я сума схожу!

– Это иллюзии – в пустоту проговорила Аделия – забыл, о чём нас предупреждали!

– А меня кто-нибудь слышит? – прорезал туман чей-то звонкий, резвый голос – мне как-то жутковато, если сказать честно!

Не спеша, словно снег на горячей ладони, таял белоснежный, льющийся поток, превращаясь в разбросанные в беспорядке обрывки шёлковой ваты.

Фигуры проступали чётче, и разглядеть, друг друга уже не составляло особого труда.

– Безумство! – воскликнул Раин Ред, пребывая в полной растерянности – я бы не сказал, что бы у меня было детство, но сюжеты меня впечатлили, совсем как тогда, когда мысли рождали невообразимые сюжеты!

– Грустно – задумчиво произнесла Аделия – я ничего не рассмотрела, возможно, просто-напросто, я ни в чём не нуждалась – она подняла уставший взгляд, на приближающегося к ним невысокого, очень смуглого молодого человека – новые лица!

– Да, может быть, хотя я сидел недалеко от вас! – искренне ответил подошедший – Стэн Шакли – он протянул руку, и поочерёдно пожал ладони новым знакомым.

Гнетущая обстановка встретила трёх молодых людей. Полупустая, погрязшая в грязи и мусоре комната, окна которой, были затянуты плотной, тёмной тканью, которая пропускала тонкие ниточки света, сквозь мелкие отверстия, проеденные сыростью, или голодными паразитами.

Полинялые занавески, бывшие некогда белыми, или вполне возможно какого-либо другого светлого оттенка, что сказать наверняка, означало бы ошибиться. Резной, огромных размеров сундук, стоял в углу, он был грубо и неопрятно оббит железными, продолговатыми отрезками, словно хранил что-то неимоверно ценное.