Последний рассвет

Думаете, мне хорошо? Я же не кричу всем присутствующем об этом! Это абсолютно бестолковая, глупая, не нужная никому информация – тембр голоса повышался, она невольно прикусила губы, и со всем злом, что накопилось, высказала малоприятную речь – вы две пустышки, с дырявыми головами, проклятые эгоистки, использующие своего золотого, бесценного отца в своих целях! Мечтаете выйти замуж?! Только последний идиот согласиться связать с вами жизнь! Я не стыжусь своих слов, правда глаза режет?! Да?! – она почувствовала, что кто-то крепко тянет её за руку – Икер, отстань, не мешай – даже не обернувшись произнесла она – и это лишь малая доля того, что я о вас думаю, неблагодарные, омерзительные существа!

– Правда глаза режет?! – переспросила Мадлен, с ехидной, холодной улыбкой – ну тогда, что ты скажешь, на то, что твоя жалкая кровь, не такая благородная как наша, что наша мать, в отличие от твоей, имела титул баронессы, была обеспеченной и самодостаточной – она специально сделала короткую паузу, и злорадствуя и ликуя продолжила – если б твой отец одумался, то такой ошибки, как ты бы не было.

Бешенство и гнев окутали младшую из графинь, в глазах помутнело, она чувствовала, что руки наливаются силой, просто горят, пылают, краем взгляда, заметила, как Лансере под руки увели двое матросов, вовремя подхвативших его, её не остановил Икер, она отцепила от себя его пальцы, и опрометью кинулась на обидчицу.

– Ты ещё не раз пожалеешь о сказанном – Аделия ухватила ладонью её хрупкую шею, ей хотелось свершить над ней суд незамедлительно – но не здесь и не сейчас, слышишь меня, когда ты будешь меньше всего этого ожидать, но обещаю, твою жизнь, ни сколько не осчастливит моё появление.

– Отцепите от меня эту ненормальную – прохрипела Мадлен.

– Отцепись! – крикнула Аделия, и что было силы, толкнула, плюнув вслед.

– Чувствуется невоспитанность, наследственность, ничего не скажешь – провоцировала Аделию Мадлен – в твоей голове полный беспорядок!

– Тебе бесполезно что-то говорить – немного успокоившись, сдерживая себя, отвечала Аделия – если у человека поворачивается язык оскорбить чью-то мать, значит у него неладное с головой, беспорядок, как ты сказала.