Последний рассвет

Парусник медленно покидал берега Великой Британии, подгоняемый порывами влажного, пронизанного едкой солью ветра. Горделивый бушприт украшала фея, утопающая в густых и длинных волосах, словно в пучине. Лансере сам присутствовал в создании этого образа, он дал чёткие указания о том, как должна выглядеть их спасительница, ведь он был уверен, что именно это напророчит им добрый и счастливый путь.

– Мой мальчик, как я счастлив – улыбаясь, говорил Лансере Икеру Бернардосу, вглядываясь в горизонт – как я давно мечтал об этом, собрать всех вас вместе, и отправиться в это путешествие.

У тебя есть замечательная возможность набраться дополнительных знаний и опыта у капитана Гирса. С твоим учителем я совсем недавно общался, он очень хвалил тебя, за твою старательность и рвение.

– Я просто хочу оправдать твои надежды и старания, исполнить свою мечту, посвятив себя морю.

– Очень рад за тебя… Не знаю, стоит ли говорить тебе об этом… – Лансере выдержал минутную паузу, и с нотой скорби в голосе продолжил – мне твой отец накануне снился, и я с ним разговаривал, совсем как раньше, хотя некоторые люди считают, что не к добру такие сны, когда ушедшие молчат и улыбаются это ещё пол беды…

– А мне выдаётся редкая ночь, когда он ко мне не приходит во снах, явно чувствую его присутствие…

– Мне Карлоса очень не хватает, пять лет прошло уже, а всё было буд-то бы вчера.

– Его конкуренты не дают мне покоя до сих пор.

Недавно один из них встретил меня на улице, требовал вернуть какие-то долги. Объяснял же я им, неоднократно, что его уже давно как нет, просил успокоиться и оставить меня в покое, бесполезно…

– Что ж ты молчал?! – вскрикнул Лансере – ты думаешь я бы не нашёл денег, что бы они отвязались от тебя раз и навсегда!

– Всё не так просто – Икер опустил голову, и спрятав лицо в ладонях произнёс – я их помню, мой отец отдал им уже вдвое больше чем был им должен, на время они поутихли, и как только узнали, что ты помогаешь мне, аппетиты их выросли…

– Не волнуйся, они сейчас там, а ты здесь, все Святые на нашей стороне, и страх нам должен быть не в тягость, пускай грешники каются, а мы будем наслаждаться нашей чистой не запятнанной жизнью – Лансере крепко приобнял Бернардоса, и глубоко вздохнув, полной грудью, широко и искренне заулыбался.