Белыми тропами

Я, конечно, предлагаю взять аспирантов. Тем более, мне кажется, что экспедиция будет долгой, пять – шесть месяцев. А аспиранты – это уже почти преподаватели, и логично, что им необходим практический опыт.

– Нет-нет, три месяца две недели, – скромно возразил Райц.

– Вы знаете, у меня за плечами шесть экспедиций, одна из которых продлилась два года четыре месяца, это было в горах на Кавказе. Нам приходилось месяцами ждать хорошую погоду. Мы только три месяца потратили на то, чтобы найти место для взятия пригодных образцов, два месяца рисовали карту грунтовых вод и трижды ошибались в глубинных расчётах… эх… вот были времена, – говорил Пётр Владиславович, разворачивая конфету.

 – Поэтому я настаиваю на том, чтобы вы сделали метеорологический прогноз и нашли хорошего проводника, это во-первых; а во-вторых, поищите ещё одного аспиранта, одного я вам предоставлю, думаю… с кафедры этнографии и антропологии подойдёт, вы же упомянули там какую-то деревню?.. – положив в рот конфету и запив её чаем, ненавязчиво, но настойчиво сообщил он.

Райц, поперхнувшись чаем, пробормотал:

– Я думаю, мне сначала нужно обсудить это с коллегами и спонсором… – после чего стал закашливаться и краснеть. «Вот ещё что, какие аспиранты? Только если они без ушей и рта», – мысленно добавил он.

– Завтра к концу первого занятия Академии она принесёт вам все документы, – не обращая внимания на явное волнение собеседника, заключил Пётр Владиславович.

– ОНА?! – прохрипел Райц и снова потянулся к кружке.

Пётр Владиславович кивнул в его сторону и стал изучать лежавшие на столе документы, давая понять, что дальше никакого диалога не будет.

Райц залпом выпил чай, чтобы смочить горло, и начал спешно собирать свои бумаги. Эта новость никак не входила ни в чьи планы. «Мало того что аспирант, незнакомый человек, да ещё и женщина, а они-то вообще не умеют держать язык за зубами. Если так пойдёт и дальше, нас уже завтра к вечеру, всех шестерых, поставят на центральной площади с транспарантами „Йети среди нас“.

А после Лобанского по-любому упекут в психушку», – думал он.

Райц спешно вышел из кабинета, сказал скудное «До свидания», получив в ответ самоуверенное «До вторника», поскольку двадцать второе мая как раз выпадало на вторник.

В 19:20 того же дня Райц собрал экстренное совещание по поводу экспедиции в кабинете Академии, где учёные собирались ранее. Лобанский и Норотов пришли вовремя.