Четыре цвета бессмертия

Теперь Марта узнала в них своих соседей с нижнего этажа – полную миловидную женщину за сорок и молодого парня-студента в джинсах и шлепанцах. Но третий человек был её не знаком. – Приступим.

«…Однако, как странно, что мы с таким трудом расстаёмся с этими вампирскими штучками. Это что, так важно? Да какая, в сущности, разница. В мире полно других вещей, которыми можно забивать себе голову…»

Эта процедура очень утомила Марту. Сил злиться или возражать не было, да и какой в этом смысл? Она ходила за полицейскими молча и смотрела, как те аккуратно укладывают её «вампирское добро» (так выразилась соседка, шепотом переговариваясь со студентом) в картонные ящики.

«…Важно то, что мы не должны забывать: дело не только и не столько в вампирах. Это прямое нарушение прав человека. Задумайтесь, если права человека нарушались в какой-нибудь отдельной стране, мировое сообщество тут же выражало своё неодобрение, посылало комиссии и так далее. Иногда даже войска. Но мы раньше никогда не задумывались, могут ли права человека быть нарушены в глобальном масштабе? Оказалось, могут.

И кто, скажите, будет выражать недовольство в этом случае?..» – дикторы и эксперты сменяли друг друга и глухо бубнили из дешевых колонок.

«Чёрт! Зачем так аккуратно всё паковать? Разве они не собираются это в любом случае уничтожить?» – устало думала Марта. И тут она обратила внимание, что третий в штатском стоит рядом с ней. На секунду ей показалось, что у него должен быть стакан кофе к руке, но потом она заметила, что это просто какие-то сложенные бумаги.

Марта насторожилась, но часть ее сознания все равно занимал вопрос: почему она ожидала увидеть кофе. Причем именно капучино.

На вид ему было лет двадцать пять. Хорошо, но не броско одет. Темно-красная облегающая футболка, кожаная куртка с высоким воротником, которую он не снял даже в помещении, темные брюки и остроносые туфли. Узкое бледное лицо незнакомца обрамляли темные взъерошенные волосы, но было заметно, что эта небрежность – плод долгих трудов с расческой и муссом у зеркала.

Казалось, половина изъятых плакатов вполне могли бы быть с его изображением – так он походил на вампира.

– Мне интересно, о чем вы сейчас думаете, – сказал незнакомец.

– А вам зачем знать? Вы полицейский психолог? – Марте показалось, что вопрос, заданный незнакомцем, звучал слишком банально.

Он улыбнулся уголками губ:

– Нет, я не психолог. К тому же, я очень не люблю это слово. Мне кажется, что душу невозможно уложить в пределы учения.