Отсчёт. Топи

Конечно, в действительности удивляться тут нечему…

– Сеньорита Ашэ, – подошедший вместе со странствующим сказителем Кирино обозначил поклон кивком. С учётом того, что мы поприветствовали друг друга ещё в холле поместья Цио, подобное было допустимо.

– Я совсем забыл о манерах, магистр! – Лэтис наконец выпустил мою ладонь и хлопнул себя по лбу, со смехом оглядываясь на хмыря. Лицо барда за мгновение сделалось серьёзным, он отвесил изящный поклон и взмахнул рукой, а другую, которой держал лютню, прижал к груди.

 – Странствующий сказитель и бард, маэстро при императорском дворе в Ньэнне, исследователь глубин истории и скромный писатель, Лэтис Артуа. К вашим услугам, сеньорита. Магистр Таэдо шепнул мне по секрету о вашем желании, чтобы я подписал книгу.

Да уж, «скромный» писатель.

– Марисса лисс Ашэ, – склонившись в реверансе, я сумела сбросить оцепенение и попыталась приветливо улыбнуться. – Не выразить словами, насколько мне приятно познакомиться с вами лично.

С чего вдруг Кирино решил проявить участие? С другой стороны, такое знакомство и впрямь не повредит. Лэтис знал отца, и в этом можно отыскать неоспоримую выгоду. Стоп, не поэтому ли?..

– С моим телохранителем вы уже знакомы?

Я неуверенно посмотрела почему-то на Кирино, словно в надежде, что вредный хмырь уж точно сумеет разрулить ситуацию лучшим образом. Но он, ожидаемо, молчал. И холодно смотрел на бокал гранатового вина, прокручивая витую хрустальную ножку пальцами.

– Она была на балу Весеннего Цветка, – вступил в разговор Квиль. – Сеньорите не понравился назойливый кавалер. Мне он тоже не понравился.

Оскал у ньэннца вышел особенно хищным. Может, это только на публике нелюди строили из себя вегетарианцев, а на самом деле их любимым деликатесом была… та же человечина? Не просто же так они закрывали глаза на рабство, при этом рьяно выступая за запрет жертвоприношений. Действительно, зачем столь ценный продукт переводить-то?

– Обычно ты не вмешиваешься, – рассмеялся бард и выхватил прямо из рук Квиля вазочку с ягодным сорбетом.

Заманчивый аромат малинового и брусничного сиропа заставил меня сглотнуть набежавшую слюну, следом за которой последовала тошнота. – Похвально, похвально! Ещё немного – и станешь совсем человеком.

Справившись с неприятным чувством, я подхватила смех Лэтиса, в глубине души надеясь, что подобная шутка не задела ньэннца.