(Когда) я буду с тобой

Поджав губы, он повернулся к Рэду и фыркнул:

– Давно бы уже починили всё, криворукие бездари!

– Не извольте беспокоиться, милсдарь, – проходчик широко улыбнулся и коротко поклонился. В который раз уже Грегори подивился его актёрскому таланту. – Для того и едем-с, чтоб энту бандуру чинить-то.

– Пора бы уже их штат сократить, – толстяк обратился к Вериа. – Только и знают, что жрать казённые харчи и сидеть себе на заднице ровно.

– Согласен с вами, сэр, – закивал доктор.

– И с корнем вырваны надкрылья надменной камарильей… – еле слышно пробормотал Логрэд в сторону.

– Что-что? – подозрительно прищурился чиновник.

Рэд закашлялся.

– Грю, сделаем всё в лучшем виде, не извольте беспокоиться.

Лифт вздрогнул и пополз вниз. Чиновник, ругаясь, вышел на ближайшем этаже, и Логрэд с Вериа вздохнули свободнее. Впрочем, выходить им предстояло на следующем.

Длинный обшарпанный коридор заставлял Грегори чувствовать себя не в своей тарелке, а вот Рэд, казалось, наоборот, собрался и впервые за всё утро перестал нервно озираться по сторонам.

Деваться уже некуда, и доктор согласился с мыслью, что сейчас метаться и трепать себе нервы уже бессмысленно.

Людей здесь и не должно быть, но всё же подобное запустение заставило доктора ещё сильнее напрячься. Будто кто-то специально сделал так, чтобы ни единой живой души.

– Что ты там про крылья бурчал? – спросил он, чтобы как-то отвлечься.

– Стихи. Чтобы сосредоточиться. Не обращайте внимания.

Комната управления находилась в самом конце.

Логрэд на проверку щёлкнул пару раз клинком, проверяя, насколько быстро он может собираться, и бесцеремонно распахнул дверь. На счастье, та была не заперта.

– Что вы?!..

Из-за пульта с множеством экранов и мелькающих кнопок поднялся охранник. «Слишком медленно», – хмыкнул про себя проходчик, разом оказавшись за спиной мужчины. Рэд зажал почти распахнувшийся в крике рот и легко пронзил мечом грудь несчастного. Второму, он, легко крутанувшись на пятке, перерезал шею.

Лицо проходчика выглядело сродни каменной маске, за тёмными стёклышками очков невозможно различить выражение глаз, и Грегори внутренне содрогнулся. Во рту разом пересохло.

– Обязательно было? – немного резко спросил он, и тут же испугался такой поспешности.

Доктору редко становилось страшно. Но когда Логрэд не ответил, он почувствовал прочно запрятанное где-то в глубине души ощущение: щекочущая пустота распахнула пасть где-то над солнечным сплетением.