(Когда) я буду с тобой

Что будет, когда в Логрэде распознают проходчика? Удастся ли избежать стычки? Не загремят ли они все вместе в казематы Центра?

– Да-да, простите моего глупого подмастерье, он впервые разговаривает с кем-то из Верхнего города. Слаб умом, зато руки из нужного места растут! – в своей привычной манере затараторил Марк. – Вы уж не серчайте, господин сержант. Я его непременно накажу за подобную вольность, можете не сомневаться! А как насчёт наших документиков? Мне казалось…

– Порядок, господин Гонтэ, – гвардеец всё-таки умудрился вставить слово.

– О, право же, господин сержант, разве мне нельзя хоть изредка покидать свою пропитанную маслом хибару? Я ведь тоже человек, господин сержант! Быть может, и ходят слухи, что я давно внутри весь из железа, но то только слухи – не более.

– Проходите. – Было видно, что гвардеец хотел поскорее отделаться от словоохотливого изобретателя.

Оказавшись в Верхнем городе, мужчины отыскали безлюдный сквер, которым оканчивалась одна из узких улочек, и расположились там.

– Ну вы даёте! – сквозь хохот выдавил он из себя, согнувшись пополам.

– В-вам ч-что-т-то не п-понравилось, госп-под-дин Г-гонтэ-тэ? – чуть опустив очки, Рэд уставился на изобретателя янтарными глазами.

Смех Марка сделался громче.

Грегори промолчал. Ослабив галстук и взъерошив прилизанные волосы, он проверил револьвер в кобуре и только после этого спокойно выдохнул.

– Они всегда… так беспечны? – не сумел сдержать любопытство Грегори. – Даже не проверили карманы.

– Ничего личного, доктор Вериа, но вы выглядели слишком мирным болваном. А меня здесь все знают, – прекратив смеяться, механик перевесил сумку на другое плечо. – Кажется, с тем, на воротах, я виделся уже раз в пятый… или шестой? В прошлый раз, когда они решили перетрясти всю мою сумку, я охотно рассказал, какая деталь и инструмент для чего предназначены.

Доктор хмыкнул. За последние несколько суток, пока в доме изобретателя Гонтэ готовился план операции «Центр», он хорошо понял, что болтать Марк любил только для вида. Так к нему относились со снисходительностью. Безумный гений, что с него взять? Но на деле за этим болтливым языком скрывалось нечто большее.