Сердце для любимой

И если сначала в комнате было только пыльно, теперь стало еще сыро и грязно. Макс продолжал елозить шваброй по полу. Чище от этого, естественно, не становилось. Разводы на паркете увеличивались, и в воздухе запахло мокрой пылью.

Пока Макс играл в матроса, драящего палубу, я начала протирать окно. Пауки бодро разбегались во все стороны, очевидно ругая меня последними словами.

– У меня такое чувство, что ты ни разу в жизни не мыл полы, – подозрительно произнесла я, глядя на его тщетные попытки навести чистоту.

– Мыл, – бодро, но не убедительно ответил он и широко махнул шваброй. – Слушай, ты меня смущаешь. Иди, работай, не надо мне помогать.

Макс лихо сунул швабру вместе с тряпкой в ведро и опрокинул его. Ведро загрохотало по полу, брызги полетели во все стороны, и на полу мгновенно образовалась гигантская лужа. Бедняга Макс попытался отпрыгнуть в сторону, но поскользнулся на грязной воде, замахал руками, все-таки потерял равновесие и плюхнулся на пол. Надо отдать должное, вскочил он быстро.

– Вот зараза!

Швабра описала дугу и оставила глубокую отметину на штукатурке. Макс сердито отряхивал воду со штанов и был в бешенстве.

– Повесь на батарею, они высохнут быстро, – посоветовала я, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.

– И так сойдет, – в сердцах огрызнулся Макс. – Ну и денек у меня выдался!

Я глубоко вздохнула, подобрала швабру, осмотрела ее.

– Сломаешь – купишь новую, дорогую. Которая сама себя отжимает, – предупредила Макса.

Он коротко и сердито глянул на меня, словно это я толкнула его в лужу.

Быстро собрала воду в ведро, поменяла ее на чистую и за пару минут вымыла небольшую комнату.

– Ловко как у тебя получилось, вот что значит хозяйка, – восторженно и беззастенчиво польстил мне Макс, который уже успел прийти в себя после того, как сел в лужу.

– Ты – мелкий подхалим! Делов-то был всего ничего, – я вернула ему швабру.

Интуиция подсказала мне, что все действия Макса по уборке помещений надо держать под неусыпным контролем. Теперь огромная лужа натекла еще и в ванной. Радовало только то, что посреди нее не сидел Макс.

– Ох, и безрукий ты, – вздохнула я и в очередной раз вытерла пол.

– Мне сегодня это говорят уже вторично, – криво усмехнулся новый сосед.