Право первой ночи. Свобода за любовь

Мачеха стояла гордо выпрямившись, и очевидно, ожидая ответа мужа

– Ты дура? – мельком взглянул на нее отец. – Что, не поняла?

– Так ты купишь? Я хочу, – с нажимом произнесла она.

– Обойдешься без Ламборджини. И так уже зажралась.

– Ну Паша… – томно протянула она. – Я тебя прошу… Пожалуйста…

– Свободна, я сказал! Пошла вон!

Алиса гордо вскинула голову и процокала к выходу как породистая кобыла, эротично виляя задом.

– Жмот! – коротко бросила через плечо.

Громыхнула дверь, жалобно зазвенели подвески на люстре.

– Дура и истеричка, – хмыкнул папа. – Но хороша, стерва. Ах, как хороша!

– И чем же, позволь узнать? Тем, что может вызвать в тебе воспоминания бурной юности? Кстати, что за медичка у тебя сегодня была?

– Обратил внимание? – усмехнулся отец. – Так и знал, что заинтересуешься ею. Ни одной бабы пропустить не можешь.

– В этом я пошел в тебя.

– Тут спорить не буду. Я эту кралю заприметил еще в клинике. Интересная штучка. Шуганная слегка, – задумчиво протянул папа. – Предположу, что порядочная до неприличия.

– Но это придает ей шарма, – в тон отцу продолжил я. – Милая девушка. Потянула на новизну? Думаешь, она увлекается пенсионерами? Это вряд ли…

– Это тебя вообще не касается. Ты чего пришел? – сердито спросил отец. – Чего надо?

– Пришел навесить больного отца. И нам стоит поговорить о твоей идеи. Я не собираюсь возвращать тебе акции завода. Ты их мне подарил на день рождения. Мне тогда исполнилось восемнадцать. Ты снизошел до того, что в первый и последний раз поступил со мной как с Алексеем – ему акции на день рождения, мне тоже.

– И чем же оно было счастливым для тебя? Тем, что ты валял дурака и ни хрена не делал?

– Я тогда был юн и наивен, – сладко улыбнулся папе. – Мне казалось, что у нас дружная семья.

– Прекрати идиотничать. Ты так никогда не думал. Твоя мать никогда не могла дать мне того, что от нее требовалось. Бестолковая бесполезная баба.

Об этом папе было лучше не заикаться.

– Она любила тебя. И это была ее главная ошибка. И она любила Алексея как родного.

– Зря ты о нем вспомнил, – помрачнел отец. – Он был настоящий мужик, не тебе чета.

Не стал спорить с папой. О мертвых хорошо или никак. Я уважаю это правило.

– Ладно, давай к делу, – отец поерзал и поудобнее уселся на кровати. – Я хочу, чтобы ты вернул мне акции завода. У меня растут три дочери.