Олигарх с козой и девушка с косой

Никакого мощения плиткой или даже асфальта не было и в помине.

Гуров выбрался из машины, огляделся по сторонам и впал в уныние.

– Вася, неси вещи в дом, – распоряжалась Екатерина. – Машину под навес, ворота я сама запру.

– А если дождь пойдет? – спросил Гуров у Кати.

– Сегодня точно не пойдет, – она посмотрела на небо.

– Я вообще спрашиваю.

– Вообще может пойти. Лето в этом году дождливое. Ну и что?

– Как по двору ходить? Тут же все заросло.

– Это не заросло. Это травка. Ходить можно в сапогах или галошах.

Подобные старинные декроттуары Гуров видел в Баден-Бадене. Только там они были кованые и выглядели как произведения искусства.

Гуров поморщился и поднялся по деревянным ступеням на крыльцо. Екатерина повозилась с замком. Дверь была металлическая, и, в отличие от всего остального современная.

– Толщина металла четыре миллиметра, пуленепробиваемая, – познакомила Катя Гурова с дверью. – Три ребра жесткости, противосъемные ригели. Огнестойкая.

– Дом деревянный, – заметил ей Гуров.

– Дерево обработано противопожарным раствором. Стекло в окнах тоже пуленепробиваемое. Не дом – крепость, – она распахнула перед Гуровым дверь. – Велком, дорогой братишка! Не дрейфь, все будет окей.

Александр Петрович медленно прошел мимо Брунгильды. Она слегка толкнула его в спину:

– Ногами шевели.

Гуров перевел на Екатерину тяжелый взгляд.

– Это я в роль вживаюсь, – не смутилась она. – Все должны верить, что я твоя сестра. Так что пардон, но придется потерпеть мое панибратство. Да и Васино тоже.

– Ладно, потерплю, – согласился Гуров. – Пошли, сестренка, – он обнял ее за плечи.

– Вот и отлично, – удовлетворенно кивнула Катерина.

– Собери-ка ты нам ужин, Катя, – печально попросил Гуров. – Да побыстрее. А то после такой волшебной дороги есть жутко захотелось.

– Да, с дорогами у нас беда. Так же, как и с дураками, – кивнула Катерина. – Сейчас поедим и можно отдыхать. Это моя комната, – Воронова закинула в нее свою сумку. – Вася, тебе сюда, – толкнула она дверь рядом. – А тебе сюда, – указала Катя на противоположную дверь. – Самая большая спальня. Прекрасный вид на луг. Просто пейзаж Шишкина.

– Он лес рисовал, – мрачно заметил Гуров.

– И лес, и поле, и луг.