Олигарх с козой и девушка с косой

– Что, боишься осуждения света? – ухмыльнулся Кирилл.

– Нет. Но приличие соблюсти надо. В память о моем бедном муже. Ах, как я его любила, как любила! – поднесла к вискам руки Диана. Они покинули номер и снова шли по коридору, теперь в сторону банкетного зала. – Тебе не понять, Кирилл. Я любила этого жестокого человека до безумия, можно сказать. Но он унижал меня, оскорблял, кричал по любому поводу, держал в черном теле. Контролировал все мои расходы. Так мелочно, низко. И дико ревновал. Устраивал безобразные сцены.

А я продолжала любить его. Беззаветно и предано.

– Ты это для публики прибереги, – остановил ее излияния Кирилл.

– Я репетирую, – насупилась вдова. – Мне завтра интервью давать. В журнал «Успешные и счастливые».

– Переигрываешь, – заметил адвокат. – Меньше пафоса, будь проще. И не забудь слезу пустить.

– Вообще-то, я не обязана скорбеть до потери пульса. Я женщина молодая, свободная, мне нужно утешение. Кто посмеет меня осудить? Никто! – заявила Диана.

В банкетном зале не обратили внимания на отсутствие вдовы и ее адвоката.

Присутствующие налегали на виски, коньяк и французские элитные вина. Закуски исчезали с невероятной быстротой.

Подали солянку с маслинами и лимоном. Она заменяла традиционный борщ.

Снова начались речи. Диана подносила к глазам батистовой платок и прочувственно кивала ораторам в знак глубокой признательности.

– Кто бы знал, как они все меня достали своими идиотскими речами, – шепнула Диана Кириллу, одобрительно и печально улыбнулась очередному выступающему.

 – Кому это нужно? Можно подумать, хоть кто-то слушает их болтовню. Вкусно пожрать они сюда пришли. Вон как солянку уписывают. Им не до речей.

– Каждый хочет ощутить себя великим трибуном, – ответил Кирилл. – Но на деле все похожи на глухарей. Слушают сами себя и искренне верят, что их бездарные речи кому-то интересны. Кстати, пора и мне сказать пару слов о лучшем друге. В отличие от этих самовлюбленных попугаев я буду краток и красноречив.

– Ну, порази меня, – хищно сощурилась Диана.

 – А потом вечером поразишь меня не только болтовней, но и делом.

– Что, еще и вечером? – повысил голос Кирилл. – И так уже два раза.

– Тише, – зашипела на него вдова. – Что значит уже два?

– Я не машина и не робот!

– Между прочим, твой друг и мой незабвенный муж мог за одну ночь без перерыва… – она не успела сказать, что и сколько мог ее покойный супруг.

Кирилл порывисто поднялся, поспешив прекратить неприятный разговор с Дианой.