Недотрога и негодяй

Дементьева пошла через зал походкой модели – неспешно, слегка покачивая крутыми бедрами. Сегодня она королева.

Полонский что-то сказал ей, и Ирина расплылась в широкой улыбке. Я бы тоже была счастлива, если б мои платья выбрали для показа. Но, очевидно, Дементьеву радовало не только это. Марк Анатольевич взял ее за руку, что-то шепнул на ухо. Ирина еще раз кинула на него пламенный взгляд и вернулась на свое место у стены.

Ладно, сегодня мне опять не повезло. Попробую предложить свои модели на других площадках.

Скоро Марк Анатольевич прощался с Кривошеевой. Они стояли у арки во внутренние помещения салона. Татьяна Васильевна была довольна.

– Все свободны, – милостиво отпустила нас она. – Вы сегодня хорошо поработали. До завтра.

– До свидания, всего доброго… – дежурно прощались сотрудницы с хозяйкой и ее важным гостем.

Когда я проходила мимо Марка Анатольевича, он повернулся ко мне.

– До встречи, Недотрога, – тихо сказал Полонский и усмехнулся.

Я на мгновение замерла.

– Вряд ли, – так же тихо бросила в ответ и поскорее прошла мимо него.

Глава 2

Я зашла в небольшую мастерскую. Комнатка без окна со швейной машиной в углу и большим столом для раскроя. Вдоль стены кронштейны с моими платьями.

Мастерскую я снимаю у Татьяны Васильевны. Она позволяет мне оставаться после работы и заниматься своими моделями. Я давно готовлю коллекцию. Хочу показать ее.

Полонский, безусловно, прав – без поддержки пробиться сложно. Но я смогу, уверена. Главное не опускать руки и верить в себя. А еще надо много работать. И все получится.

Сегодня я ничего делать не буду – настроение на нуле. Подошла к вешалкам и еще раз посмотрела на мои модели. Зря Полонский их отверг. Его украшения хорошо смотрелись бы на сером вечернем платье. И деловой костюм тоже интересный.

Услышала, как открывается дверь, и оглянулась.

– Привет, котенок! – в комнату стремительно вошел Егор, порывисто обнял меня.

– Привет, – улыбнулась я. – Я ждала тебя позже. Уже освободился?

– Да. Что-то у тебя вид задумчивый, даже грустный, – он поцеловал меня в щеку. От Егора пахло модным парфюмом с нотками хвои.

– Полонский не выбрал ни одного моего платья, – призналась я.