Наваждение. Книга 2. Верность и предательство

Так же молча они вошли в просторный, полутемный и холодный вестибюль банка. Кроме привратника в помещении никого не было, хотя банк уже работал. У Екатерины от волнения подкашивались ноги, и она вцепилась в руку фон Берга мертвой хваткой. Он погладил ее по ладони:

– Не переживайте вы так…

Девушка не ответила, не было сил. Они прошли в дальние помещения, расположенные в глубине большого современного здания. Миновали еще одного привратника, который распахнул перед ними тяжелую дверь с металлическими накладками.

Случайные люди туда не допускались – в помещения Братства Трех Полумесяцев посторонним вход был закрыт. Фон Берг и Егор отправились на Совет.

Девушка пошла в секретариат и оставила там свой отчет для Магистра. Две миловидные девушки, похожие на близняшек своими прическами и платьями, энергично стучали на пишущих машинках. Все было обыденно и это еще больше нагоняло тоску на Екатерину. Бесцветный секретарь молча забрал бумагу, не выражая никаких эмоций. Он походил на манекен – безразличный, равнодушный.

Что ему до ее терзаний? Впрочем, на его участие девушка и не рассчитывала – но мог бы хоть ради приличия улыбнуться и пожелать доброго утра.

Екатерине было назначено на десять. Она прошла в пустой холл перед залом Совета и осталась там одна, ожидая решения. Фон Берг предложил ей посидеть в ближайшей кофейне, или хотя бы погулять, чтобы скоротать время, но она отказалась.

Ее нервы были на пределе. Она думала о своем наставнике и его дальнейшей судьбе.

Никогда в жизни она так не переживала за кого-либо.

Совсем недавно Екатерина в этом холле вместе с Генрихом ожидала, когда ее пригласят на Совет. Ее приняли в Братство Трех Полумесяцев, и она стала охотником на ведьм. Судьбоносный поворот в ее жизни произошёл случайно и достаточно глупо, благодаря безответственности молодого повесы – барона фон Берга. Тогда она ненавидела Генриха всем своим существом. Прошло совсем немного времени, и теперь она готова умереть за него. Как все-таки непредсказуема жизнь.

Девушка нервными шагами мерила просторный мраморный холл и не знала, как долго это продолжалось. Со стороны она была похожа на заводную механическую игрушку. Екатерина подошла к высоким резным дверям и прижалась к ним ухом. Подслушивать нехорошо, но сейчас это неважно. Увы, ничего не было слышно.

Прошло еще бесконечно много времени, и она отчетливо уловила приглушенный шум, доносящийся из зала Совета – видимо, заседание закончилось.