Босс, я не нарочно! или Я убью тебя, Ломова!

– Подождите, – знакомый баритон заставил меня замереть на месте и втянуть голову в плечи.

Я медленно подняла взгляд. Герман Юрьевич уже заряжал винтовку. Еще пять выстрелов, и Поля обняла плюшевого медведя.

– Спасибо, – прошептала она, все еще не веря своему счастью.

– Не за что, – улыбнулся Герман Юрьевич.

– Я его назову Федя.

– Отличное имя. Кстати, добрый день, – босс смотрел на меня с интересом.

– Добрый день, – я не могла прийти в себя от неожиданной встречи. – А мы тут с дочкой гуляем…

– Меня Павел зовут, – представился мальчик, важно протянув руку моей дочери.

– Я – Поля.

– Павел, – теперь малыш протянул руку мне.

– А я – Юля, – рукопожатие Павла было крепким. Настоящий маленький мужчина.

Странно, что никто не знает о ребенке босса. Как такое могло пройти мимо нашей кадровички?

– А вас как зовут? – спросила Поля босса.

– Герман, я новый начальник твоей мамы. Очень рад с тобой познакомиться.

– Ой, – выдохнула дочь.

– Что не так? – удивился Герман Юрьевич.

– Вы уволите маму? – испуганно спросила Поля.

– Почему? С чего ты так решила? – он метнул в мою сторону подозрительный взгляд.

– Так бабушка сказала… – смутилась дочка.

– Нет, не уволю. Она очень хороший работник… – босс задумался, хотел о чем-то еще спросить Полю, но не стал.

Очевидно, его надирало узнать, что еще говорила бабушка. А говорила она много… И то, что новый босс у меня самодур и редкий придурок, который дальше своего носа не видит. И то, что руководитель из него, мягко говоря, паршивый.

Однако воспитание взяло верх, и Герман Юрьевич решил не выпытывать у Поли, что о нем думают ее мама и бабушка. Это было мудрое решение.

– Кажется, кто-то предлагал поесть мороженого? – сменил тему разговора босс. – В неофициальной обстановке зови меня Герман, – разрешил он мне.

– Хорошо, – кивнула я.

Дети убежали вперед. Акула парила над ними как небольшой дирижабль.

– Может, перейдем на «ты»? – предложил Герман.

Я замялась, не зная, что ответить.

– Можно, – почему-то опустила взгляд. Да еще и покраснела как школьница.

Герман рассмеялся.

– Чего смущаешься? – он наклонился к моему уху. – Когда у трубы танцевала, не смущалась.

– С ума сошел? – сердито прошептала я. – Тут же дети!

– Им сейчас не до нас. У них медведь и крокодил в поход идут.

Из парка мы вышли под вечер.