Бабочка для одинокого олигарха

Свидетельница пожирала меня глазами изголодавшейся волчицы и томно пучила пухлые губы. Я упорно делал вид, что ничего не замечаю, и с аппетитом поглощал деликатесы.

Через несколько минут ведущий зычно провозгласил:

– Белый танец!

Я понял, что пора выйти проветриться. Причем чем скорее, тем лучше. Но было поздно. Свидетельница – пышногрудая силиконовая Ирина стояла рядом со мной и томно пыхтела, как паровоз. Даже не сомневаюсь, она сунула пару купюр ведущему, чтобы он объявил этот треклятый белый танец.

Несколько девиц испепеляюще глядели на Ирину.

Ирина крепко прижалась ко мне, уткнув пышную грудь в мой смокинг. И вцепилась в мою шею мертвой хваткой.

Лучшей подруге невесты было лет двадцать шесть. Она была не так юна, как Олеся, зато раза в два полнее своей худосочной подруги. Весьма фигуриста, с силиконовой грудью и такой же оттопыренной попой. Каштановые волосы покрывали ее мраморные обнаженные плечи.

Ирина не стала ждать у моря погоды. Она сразу пустила в ход тяжелую артиллерию.

– Как мне понравилась твоя речь, – шептала она мне на ухо, прикасаясь к нему жаркими губами и хищно прикусывая мочку. – Ты прав, семейная жизнь – редкое чудо. Главное вовремя понять это.

Интересно, что бы она запела, будь на моем месте простой работяга, а не олигарх-миллиардер?

Я осторожно повертел головой и освободил ухо от ее хищных зубов.

– Знаешь, я всегда любила эксперименты, – продолжала напирать Ирина. – Новые знакомства, новые люди, новые ощущения… Стоит рискнуть, чтобы узнать, не судьба ли это?

Как-то очень резко Ирина перешла к делу. Я же фигурально выражался насчет женитьбы. Неужели это не очевидно?

Я мягко, но настойчиво отодвинул Ирину подальше. Ее пышная грудь была слишком знойной и грела меня как радиатор отопления.

– Случайные знакомства часто приносят разочарования, – философски заметил я.

– Не попробовав, не узнаешь… – шептала Ирина, пытаясь снова прижаться ко мне и вцепиться в ухо. Но я благоразумно держал ее на расстоянии вытянутой руки.

Наконец танец закончился и я ретировался. Вышел на остекленную террасу проветриться. Холодный ноябрьский вечер окутал город темным покрывалом. Златогорск лежал у моих ног и мерцал бриллиантовыми огнями.