Когда-нибудь мы будем улыбаться

Антон постоянно зовет меня на прогулку, но я вечно ему отказываю. Очень неловкое чувство.

– Извини, Тош. Я не могу, – говорю, извиняющимся тоном, грустно улыбаясь. – Я уже с подругой договорилась встретиться. Мне, правда жаль.

Я слышу вздох от него.

– А когда ты будешь свободна?

– Я не знаю.

И я действительно не знаю. У меня конкретные проблемы с коллективом, с Яном и с учебой. Из всех этих проблем, я могу решить только одну. Учеба. Мне нужно пересдать эту чертову физику и перестать прогуливать эту чертову школу.

– Антон, давай я тебе тогда сама позвоню, когда буду свободна. Ну и если, ты тоже будешь не занят, то мы пойдем погуляем.

– Для тебя, я всегда свободен.

И даже сквозь телефон понимаю, что Тоша улыбается. Его слова, врезаются в мое сердце, и я вздрагиваю.

Антон мог отложить для меня, все свои дела. По его словам, он может бросить все и пойти со мной на прогулку. Я же, всегда не нахожу для него времени. Чувствую себя последней сукой из-за этого.

– Извини, но мне нужно идти, – говорю я, улыбаясь.

– Хорошо, буду ждать твоего звонка.

– Угу. Пока.

Сбросив вызов, я кладу телефон в карман джинс. Надеваю кеды и иду на улицу.

Не знаю, как так получается, но я снова думаю о Яне. Я думаю о нем всегда.

Любовь намного лучше ненависти. И сейчас я испытываю к нему только светлые чувства. Я люблю его до безумия, но и порой ненавижу. Мне хочется убить Сотникова, когда он причиняет мне сумасшедшую физическую и душевную боль.

Господи, что же со мной вообще происходит?

«Скоро игрушка будет сломана».

Ужасные слова, которые не выходят из моей головы. Это то самое чувство, когда чувствуешь ненависть от любимого человека.

Если он меня так сильно ненавидит, тогда зачем он проявлял ко мне заботу? Зачем, черт возьми, он обнимал меня? Зачем ему это?

Я его игрушка. Да, я игрушка Яна. В его руках, я превратилась в куклу, которая со временем ломается.

«Хватит здесь уже сидеть. Простынешь еще».

«Пойдем в школу, чтобы не заболела».

Его слова звучат в моей голове. Мне так хочется верить, что он такой хороший и заботливый. Хочется верить, что он такой жестокий, только публично, чтобы люди увидели это и все. Но это самообман. Он также избивает меня, когда мы наедине. Ян – бесчувственная мразь, не знающая предела.

Я беспомощна. Мне саму себя жаль. Я практически сломана.

Что же происходит со слабыми, если сильные так ломаются? Да, я сильная. Была. До встречи с Яном.