Когда-нибудь мы будем улыбаться

Также у меня были небольшие синяки на щеках, от пощечин. Никогда не могла бы подумать, что от пощечины, может остаться синяк.

Сотников бил меня, будто бы я его игрушка. Будто я принадлежала только ему, и он мог со мной делать все то, что захочет. И я принадлежала ему. До последнего я верила, что Ян меня любил. Верила, что не безразлична ему, как девушка, а не как объект насмешек.

При первой нашей встрече, Ян мог сказать мне:

«Привет, я причиню тебе боль».

Если бы он сразу сказал свои намерения, то я бы даже не узнала его имени, никогда бы не подходила к нему.

Но вместо этих слов, Ян притворился влюбленным в меня. Он говорил когда-то, что любил меня. Но видимо, это мне просто приснилось. Ведь по его отношению ко мне, никогда нельзя было бы подумать, что он был когда-то в меня влюблен. Это звучало, как полная чушь.

Я сидела перед зеркалом и пыталась замазать синяк на щеке тональным кремом. Что за черт? Мне даже не помогал хороший крем, чтобы скрыть следы от удара.

Завтра уже выходной.

Уже завтра все будет более-менее нормально.

На моем телефоне заиграла песня входящего вызова. От такой неожиданности и испуга, я выронила крем из рук и подскочила со стула.

Твою мать, я всегда буду такой пугливой? Я боялась абсолютно всего. Любой шорох, любой скрип или звук, и я уже тряслась от неимоверного страха.

Взяв в руки телефон, я приняла вызов, не успев посмотреть на имя того, кто звонил.

– Да, – коротко ответила я.

– Привет, Лерка.

На моем лице, сразу же появилась улыбка.

Так действовал на меня голос Саши

– Ты давно мне не звонил, – хмуро сказала я, снова принявшись замазывать синяк.

– Извини, я был занят.

За всю неделю, мы ни разу не созванивались с Сашей. Наш прошлый разговор, закончился не совсем удачно, и поэтому, я боялась звонить первой.

– Может, ты все-таки расскажешь мне?

– Ты о чем? – в недоумении спросила я.

– О тебе и Сотникове.

Тональный крем снова выпал у меня из рук. Мне до безумия хотелось разбить телефон о стену.

– Почему ты молчишь?

– А что я должна тебе ответить? – спросила я, дрожащим голосом.

По моим щекам полились слезы. Было сложно думать обо мне и Яне, как об одном целом.

– Что между вами происходит?

– А что между нами происходит?

– Это я и хочу у тебя узнать.

Я закрыла глаза и вздохнула. В горле появился ком, не позволяющий говорить. Между нами повисло неловкое молчание.

– Зачем тебе нужно это знать? – сквозь ком в горле, мне удалось спросить.