Когда-нибудь мы будем улыбаться

Вытерев глаза руками, я надеялась таким образом перестать плакать. Но это мне совсем не помогало. Первый раз в жизни, я так сильно рыдала.

Сотников подошел ближе, снова наклонившись к моему уху.

– Человек, которому разбили сердце, становится бесчувственным. Я сделаю тебе то же самое. Я сделаю тебе больно, чтобы ты поняла, какого это. Ты испытаешь то, что испытал я. Только все же есть одно отличие: ты причинила мне душевную боль, а я причиню тебе еще и физическую. Ты будешь жалеть, что вообще учишься здесь. Ты пожалеешь о своем существовании.

Я любил тебя тварь, а ты…

– Но я ведь тебя сейчас люблю, – закричала я, не в силах сдерживаться.

Моя щека снова ощутила резкую боль, и я вскрикнула. Снова пощечина от любимого человека.

– Это не имеет никакого значения. Я тебя ненавижу, мразь. И скоро ты поймешь это. Ты будешь ощущать все те капли боли, что я испытал. Таких, как ты, ломают очень быстро. И ты не станешь исключением. Ты будешь сломана, как и все.

Я села на землю и закрыла лицо руками.

Мне было глубоко плевать на свой внешний вид. Было плевать, что обо мне могли подумать. Мне просто было до ужаса больно в груди. Мою щеку неимоверно жгло от его ударов. Но эта боль, никак не могла заглушить боль в сердце.

Как Ян мог меня ударить? Неужели он любил меня так сильно, что после моего отказа испытывал боль?

Каждый раз, когда у меня начиналась истерика, я всегда говорила правду в лицо. Мне всегда было все равно, что обо мне могли подумать. Мне было плевать на последствия. Именно по этому поводу, я не один раз ругалась с близкими людьми.

Никто не любил правду. Абсолютно никто. А я всегда говорила ее в лицо, при истерике.

– А ты думаешь, мне легко? – закричала я так, что Ян вздрогнул от неожиданности. – Думаешь я не жалею о своем выборе? Все это время без тебя, я жалела о своих словах. Я сделала ужасную ошибку. Все время я думала о тебе. Я влюбилась в тебя, как полная идиотка. Мне до безумия хотелось с тобой встречи. Я бы очень сильно хотела все вернуть. Вернуться в тот день и все изменить.

Мне безумно хотелось подойти к нему и обнять. Мне было необходимо его тепло, его любовь. Но то, что я чувствовала от Яна, иначе как ненавистью и озлобленностью, нельзя было назвать.

Я посмотрела на Сотникова. На его лице читался явный испуг и шок. Он явно не ожидал такого высказывания. Но меня это не волновало. Я сказала все то, что и хотела сказать.

Мне действительно было жаль. Я очень хотела все изменить. Но ошибки неисправимы.