Делирий

Конечно утром, мне покажется это ужасным, но сейчас же не утро.

Отодвигая руку дальше, пытаюсь охватить задний фон с красивой неоновой надписью "HOT" на стене и шикоро, но как-то фальшиво улыбаюсь. Да уж, действительно горячая вечеринка.

Внезапно, у меня кто-то резко выхватывает телефон и садится рядом. Я в панике, открываю рот и уже готовлюсь кричать.

Не знаю кто это, но я определенно его уже ненавижу.

– Я присоединюсь? – крик мне на ухо.

Что?

Да ну твою ж мать. Вот почему, как только все идет по одному месту и казалось бы, куда хуже, появляется он?

– Ты что здесь забыл? – язык снова начинает заплетаться.

– Тоже, что и ты.

– Верни мне телефон и я пойду, – пытаюсь держать себя в руках и не нервничать.

Брюнет сверкает своими изумрудными глазами и закатывает их, при этим конечно же, нагло ухмыляясь.

На нем те самые черные джинсы, что и всегда. Только в этот раз не привычная белая или черная рубашка, а белая толстовка с закатаными до локтя, рукавами.

– Одно фото, и телефон твой, – кричит он.

Решил, что я буду играть по его правилам? Это не футбол, мальчик, и уж тем более, я не твоя фанатка.

Мои правила.

Уверенно наклоняюсь к нему ближе, мгновенно почувствовав, как учащается его дыхание и напрягаются все мускулы. Он так забавно каждый раз реагирует, стоит мне оказаться так близко.

Я не чувствую того самого яркого и пьянящего аромата цитруса.

Так себе спортсмен.

Придвигаюсь к уху, прикусываю его и моментально ловлю хриплый стон. Он напряжен, что вызывает во мне улыбку.

Моя рука медленно, но весьма уверенно касается его правого колена, отчего парень закрывает глаза, сжимая кулаки. Теперь самое главное, чтобы он не подумал, что сам имеет право распускать руки.

– Расслабься, – тихо шепчу ему в шею, слегка прикасаясь губами. Видимо, чувствительное место, раз в ответ, он дергается.

И вот он момент, когда Даниэль полностью в моей власти.

– Я не участвую в твоих играх, дорогой мой.

Резко выхватив свой телефон, победно ухмыляюсь, пока Дан пытается прийти в себя, растерянно моргая.

О, Боже мой, нельзя было так резко вставать.

Меня резко начинает качать из стороны в сторону, но я продолжаю идти прямо, пока сильные мускулистые руки, одним движением не разворачивают меня на сто восемьдесят градусов.