Воспоминание о Вальсе

Пишу неведомому другу, который жил двести лет назад, предупреждаю его о «Боудикке», корабле, который может его погубить, – и сетую, что никто не может предупредить меня о том, чем закончится для меня полет на «Марсе», правда ли ступлю я на чужую землю или мое имя пополнит списки погибших…

Сегодня я нашел друга.

Как? Как обычно. Как всегда нахожу друзей, всякий раз это случается одинаково, ну, почти одинаково, если не считать того случая с электромагнитной волной.

Итак, сегодня я нашел друга. То есть, нашел я его десять лет назад, только тогда он еще не был моим другом… или нет, не так, он уже тогда был моим другом, только ничего не говорил. Вернее, даже не так, он мне говорил, только я его не понимал. И даже не так, он не говорил… но говорил. А я не понимал. А теперь понял. Понял – после десяти лет отчаянных попыток его понять. Понял, что он сказал мне —

Мой неизвестный друг, если бы ты знал, что я испытал в тот момент, когда понял, что вселенная конечна, и замыкается сама на себя…

Я это знаю, я это давно знаю, все-таки мысленно отвечаю ему, что это здорово.

А пять лет назад я узнал, как выглядит мой друг – у него оказалось три глаза, вот это странно, что три глаза, а не два, а ну да, конечно, он жил в искривленном пространстве черной дыры, поэтому и глаза было три, чтобы не заблудиться.

Мой друг оказался очень интересным – давненько мне не попадались такие друзья – особенно мне понравилось —

Седая осень палит и жжет,

Уходит лето, уходит лето —

Пообещай мне, что сбережешь

Мои миры и мои рассветы…

…если я правильно понял, если я правильно перевел.

Итак, сегодня я нашел друга.

Осталось сделать так, чтобы друг нашел меня – если вообще когда-нибудь будет какой-нибудь друг, который меня найдет, в чем я глубоко сомневаюсь. Я оставлял ему тайные знаки – вернее еще явные знаки, которые станут тайными, когда я умру. Я рисовал букву А и аиста, и тут же спохватывался, что мой друг не будет знать, что такое аист. И астероид. И алмаз.