Треугольное лето

Клаб бормочет что-то про Даймонда, он больше всех орал, что нельзя так, чтобы человек – и лето, но что он детей наших убивать пойдет, уж никто не ждал…

– Но… но зачем?

– Ну, видишь как… дескать, не должно быть такого, это против самой природы… чтобы наполовину люди, наполовину времена года… гибрид пространства и времени…

Молчим.

Осень стучит дождем в окна, хочет войти.

– Ты… ты останешься?

Я не знаю, что ему ответить.

Я не знаю.

*

– …не уходи…

Это Клаб.

Я не хочу уходить.

Даже сейчас.

В конце сентября.

Я обнимаю Клаба, Клаб сжимает мои руки, пытается удержать то, что удержать невозможно. Я бормочу какие-то обещания, я вернусь, обязательно, и мы будем вместе, и дети наши будут, и я никуда не уйду, никуда-никуда, ни в сентябре, ни в декабре, мы еще Мабон вместе отпразднуем, и Самхейн, и Йоль, и будем есть жареную индейку, когда за окнами будет снегопад, вот почему-то это важно, чтобы индейка и снегопад, и подарки под ёлкой…

*

Он смотрит на календарь.

Накрывает на стол.

Распахивает окна.

Первые лучи солнца касаются крыш, тихонько ползут вниз.

Оно приходит в город – запыхавшееся, растерянное, спешит по улице, волоча за собой чемодан. Клаб выходит из своего дома ему навстречу, перехватывает чемодан из тонкой руки, разрешите помочь…

Спрашивает:

– Вы… вы меня… помните?

Треугольное лето

Мы облюбовали себе лето.

Ну, само собой, что же еще, не суровую же зиму и не промозглую весну, и не темную осень – а бескрайнее светлое лето.

Итак:

Мы облюбовали себе лето.

Я и Ингрид.

Июнь, июль и август. И снова июнь. И снова июль. И по кругу, по кругу.

Здесь можно есть вишню прямо с деревьев. Или малину с куста. А больше у нас в поместье ничего не растет. Здесь можно лежать на траве. Или бегать в лес за черникой. Или сидеть у костра в самую короткую ночь в году. Или собирать звездопады.

Ингрид целует меня в губы. Мне этого мало. Ингрид просит не торопиться, подождать еще. Я не тороплюсь, я жду, осторожно намекаю, что не могу ждать целую вечность.

Ингрид убила меня.

Нет, не сегодня.

Это случится не сегодня.

А в сентябре.

Отсюда, из августа, хорошо виден сентябрь, какое-то там число – когда Ингрид убила меня.

Выстрелом из лука.

Вот так.

Выстрелом из лука.

Из дома выходит Ингрид. Мне становится страшно, тут же одергиваю себя, что сегодня август, а убьет она меня в сентябре, так что бояться нечего, мне ничего не грозит.