Соленые часы

Обрати внимание, что я нашел…

И он показывал мне детское воспоминание Данте или ночные страхи юного Чингисхана, который однажды заночевал в степи совсем один. Уникальные экспонаты занимали достойное место в дядюшкиной коллекции диковин со всего мира.

Лэнди…

Мое полное имя было Лэндон из зе Кэпитэль оф Юнайтед Кингдем, но мне приходилось смириться с тем, что для своих близких я до конца жизни так и останусь Лэнди.

Но если бы чудачества моего дядюшки ограничивались только этим! Всякий раз, отправляясь в путь, я не знал, чем закончится наше путешествие, и что еще устроит мой непредсказуемый дядюшка Египет.

Чего стоит только случай в путешествии, когда мы посетили Дмитрия Ильясова. Дмитрий оказался человеком очень удивительным – он был фотографом, и делал из фотографий невероятные по своей красоте коллажи. Мы с дядюшкой постояли над полуистлевшими останками человека, собрали его воспоминания и образы. А потом мой дядюшка Египет задумчиво почесал пирамиды, отряхнул песок и сказал:

Этот человек был у меня.

Мне показалось, что я ослышался. Или не понял.

– Простите, дядюшка?

– Этот человек был у меня. Когда-то. Он приходил ко мне.

– Приходил? Разве люди ходят?

– Ходили. Раньше.

– Но ведь этого не может быть. Посмотрите на этого человека, на его высохшие кости, разве он может встать и куда-то пойти?

Мой дядюшка Египет повернул ко мне мудрое лицо, лицо Сфинкса:

– Теперь не может. А когда-то люди ходили. Вот как мы сейчас.

Я не стал спорить со своим родственником: в конце концов, если дядюшка сходит с ума, лучше не усугублять его безумие.

Однако, его слова не давали мне покоя, и ближе к вечеру, когда наш самопаровездеход отчалил от пристани, я спросил:

– Дорогой дядюшка, с чего вы взяли, что люди когда-то ходили?

– Я помню это, дорогой Лэнди.

– Помните?

Да. Помню очень смутно, конечно, не так ясно, как помню твой день рождения или наш рождественский ужин. Мое сознание только-только начало пробуждаться.

– Ваше сознание?

– Ну конечно, дорогой мой Лэнди, уж не думаешь же ты, что мы жили всегда и думали всегда?

– Право, не знаю, дядюшка…

Здесь нам пришлось прервать разговор, потому что наш самопаровездеход сошел с рельсов, упал в воздушную яму и налетел на мель.

Мы вернулись к этому разговору только в канун Рождества, когда весь дом наполнился приятными предрождественскими хлопотами, а ближе к вечеру все собрались у камина.