Шляпа что-то замышляпа

Прошло много перерождений, прежде чем я научился контролировать свои инкарнации, прежде чем бесчисленные измерения и миры сложились для меня в стройную картину. До этого я века и века скитался по мирам, в каждом мире искал тебя, мой враг. Иногда я находил какие-то следы твоего присутствия – настолько давние, что и речи быть не могло о том, чтобы пересечься и встретиться с тобой, мой враг. Например, в одном из миров я увидел твое лицо, изваянное на стене древнего храма.

Я не знаю, почему ты убил моего отца, мой враг – да ты и сам, наверное, уже не знаешь.

Но я ничего не забыл.

Я все помню, мой враг.

Прошли мириады лет, прежде чем старый шаман, последний выживший из некогда великого племени, научил меня управлять перерождением моего тела. И прошли еще мириады веков, прежде чем умирающий отшельник на вершине мира показал мне, как можно искать твой остывающий след, мой враг.

Я искал тебя. Ты оказался хитер и лукав, ты сразу почуял, что кто-то идет за тобой.

А убить тебя было непросто, очень непросто. В каждом мире ты добивался высоких постов, ты был всеобщим любимцем, ничего в тебе не напоминало о том, что ты когда-то злодейски ворвался в дом моих родителей, убил моего отца и стал причиной смерти моей матери. Я помню, как ты ехал в открытой машине, тебя приветствовала восторженная толпа – а я затаился, я выслеживал тебя, я выпустил пулю в твое сердце.

Я убил тебя, мой враг.

Меня проклинали. Тебя восхваляли, мой враг.

Но я нашел тебя, мой враг.

И я нашел способ одолеть тебя, мой враг.

Я знаю, где ты сейчас, в каком теле, в каком времени, в каком измерении. Я знаю, что ты сейчас читаешь эти строки – страницу за страницей. Я предвидел это. И другое я предвидел, мой враг, мой дар заговаривать строки не подвел меня и на этот раз: как только твой взгляд коснется последней строки, ты умрешь, мой враг.

Ро

В половине первого ночи переключается энергоподача. Шумит.

Она каждый час переключается.

И каждый час шумит.

– Сколько бы еще написал… черт, сколько бы еще написал…

Би понимает – это хозяин про Родуэлла говорит. Больше не про кого. Родуэлла хозяин любит, ох, любит, и все книжки родуэлловские у хозяина есть, он их читает и перечитывает.

Так-то.

А Би читать не дает.