11 сентября

– Ты же говорила, он преподаватель в институте.

– А, – сказала Мария с горловым хрипом, – это другой. Того мы прогнали. Надоел. Теперь у нас рыбак. Хороший мужик, только зануда.

«Боже мой, – подумала Варя, – что же это за женщина, которую любит столько мужчин?» И хотя она решила, что будет держаться с разлучницей с холодной учтивостью, которую предписывала сретенская мораль, любопытство было сильнее. Но когда вечером она увидела суетливую тетечку с круглым лицом и постоянно моргающими глазами, по сравнению с которой даже Мария смотрелась принцессой на горошине, не поверила глазам.

– Людмила Ивановна, – сказала женщина неловко, не зная, то ли протянуть руку, то ли достаточно наклонить голову, и от растерянности сделала и то и другое.

Машка расхохоталась:

– Мать, а можно она тебя просто Люсей будет звать?

Но чем больше она старалась, чтобы все было непринужденно, тем натянутей становилась маленькая женщина. Варя кожей ощутила, какой клубок переживаний – обиды, ревности, вины – вызывала она в хозяйке запущенной квартиры и как пыталась Машка все сгладить, но ничего не сглаживалось.

Женщина стеснялась и тяготилась присутствием посторонней девочки, натянуто улыбалась и тихим голосом делала ненужные замечания детям. Она избегала смотреть гостье в глаза, не оставалась с ней одна, и Варе казалось, что она отгораживалась, защищалась от нее своими детьми.

«Но папа, папа, – думала Варя, – что мог найти высокий умный папа в этой мышке и оставить маму, такую умную, необыкновенную, красивую?»

– Ну как, понравилась тебе моя Люся?

– Очень, – сказала Варя, вкладывая в короткое слово всю гамму раздрызганных чувств.

– Она удивительная женщина. Ни минуту не была одна. Она, по-моему, физически этого не может. Нет, не в этом смысле, просто к ней все липнут. А умная знаешь какая!

– Это хорошо, что ты ее так любишь, – с нежностью глядя на Марию, произнесла Варя.

– Она, между прочим, когда мои сочинения пишет, так их всегда в классе учительница вслух читает.

Папа говорил: тебе бы в университете учиться, ты бы профессором стала. Он всегда ей показывал свои работы.

– Ты откуда знаешь?

– Она рассказывала. Думаешь, моя мама врет? Да ты что! Она просто не знает, что это такое. Она читала то, что он писал, а потом брала карандашик, делала на полях замечания, и он писал: ты гений! У нас это все сохранилось. Хочешь, покажу?

– Что же он тогда от нее ушел?

– Она его прогнала.