Луна на Луне

Он молчал – когда я придумывал новую рекламу, создан быть первым, нет, не то, создан быть лучшим, нет, не то… создан быть победителем… Он молчал – когда шеф вызвал меня к себе, вы наш лучший работник, мы вами очень гордимся, но вы поймите, сокращение штатов, никак не можем, больше не нуждаемся в ваших услугах… думаю, с вашими блестящими способностями…

Он молчал. И когда я ехал домой – он молчал, и когда мне названивали какие-то знакомые и незнакомые – он молчал. Да брось, да пошли ты этого шефа далеко и надолго, контора уже на ладан дышит… А-а, с работой помочь не могу, извини, вакансий нет…

Он молчал.

Он заявил о себе лишь один раз, намекнул, что у меня оторвана рука. Я и не заметил впопыхах, что оторвал себе руку, хорошо хоть не потерял, кто-то заботливо сунул ее в мой заплечный мешок.

Он молчал – когда я приделывал руку, и когда я уже сунул вилку в розетку, когда я уже лег в постель, когда я проклинал его, когда я звал его – на честный бой, ну давай, выходи, дай мне изгнать тебя…

И он молчал.

Он…

Я не знал – кто он.

Более того – до поры до времени я даже не задавал себе такого вопроса – кто он.

Я даже не помню, когда он появился – потому что появлялся потихоньку. Просто в какую-то минуту мне стало казаться, что кто-то смотрит на мир – моими глазами. Вот так, средь бела дня, презентуешь очередной рекламный проект, и вдруг кто-то выглядывает из тебя, из твоей души, смотрит – и тут же прячется.

Я не обращал внимания. И когда ловил себя на том, что ищу в Инете совсем не то, что хотел найти, – я не обращал внимания.

Или когда под конец рабочего дня не мог вспомнить – где был, что делал, память рассыпалась на осколки, на крупицы – я тоже не обращал внимания.

Он появился потихоньку. Он как будто бережно нащупывал путь ко мне, ключики к моему сознанию, пути к моей душе. И когда я делал совсем не то, что хотел, когда он тащил меня в выходные куда-то, куда я не собирался идти, – я тоже не чувствовал беды… мало ли что взбредет в голову в выходные…

Он не мешал мне – до поры, до времени.

Он даже не говорил со мной – до поры, до времени.

Он просто… был.

Думаете, сошел с ума? Нет, это не то, это другое что-то… Он не чудится мне, не мерещится, не грезится, он просто – есть. Хотя, быть может, сумасшедшие говорят точно так же…

Ловлю себя на том, что заглядываю в лица прохожих, в глаза, стараюсь понять, чувствует хоть кто-нибудь то же, что и я. Не понимаю.