Клюв/ч

Контральта бледнеет, не может вымолвить ни слова, её тетушка набрасывается на меня разгневанной фурией, да как вы смеете, да только скажите еще что про мою девочку, да я вам все страницы повыдергиваю, будете знать…

Понимаю, что и правда, пора мне завязывать с обликом газеты, надоело чуть что, слышать угрозы про выдергивание страниц.

Жду, когда стражи порядка угомонят рассвирепевшую тетушку, продолжаю:

– Вы говорили, что опоздали, потому что попали в пробку… но скажите на милость, когда вы в последний раз видели пробки в нашем городке?

– Но я действительно…

– …и дорога перед вами была совершенно пуста.

– Но…

– …а позвольте поинтересоваться, для чего вы кружили битый час по городу?

– Я… я заблудилась…

– …в городе, в котором прожили всю жизнь?

– Ну а что такого, моя девочка волновалась, вот и заплутала! – тетушка снова взрывается, необъятная, бордовая… ой, нет, простите, цвета марсала, марсала, марсала, вызубрить и запомнить наизусть, – на вас бы я посмотрела в первый рабочий день, вы бы еще и не так все перепутали!

– Сегодня, представьте, мой первый рабочий день, и я… и я… заблудилась в своем родном городе, и вообще еле добралась сюда, вот так разволновалась, да.

И все-таки… уважаемая Контральта… с чего вдруг вы решили заминировать оперу и опоздать, чтобы не погибнуть?

– Да вы подумайте сами, с чего это нужно было моей драгоценной племяннице?

– Очень просто… ваша Контральта надеялась, что вы нарушите все запреты и придете сюда сами, лично, минуя охрану…

– Я? Нарушила запреты? – тетка наскакивает на меня, трясется, необъятная, маренговая, – я? Да как вы смеете!

Тетку оттаскивают, я продолжаю, как ни в чем не бывало:

– Вы, уважаемая Контральта, надеялись, что ваша тетушка придет лично… и вы избавитесь от неё… чтобы стать свободной, и делать то, что хочется вам, а не то, что требует от вас тетушка!

– Вы… вы что, читали мысли моей Контральты? Да вас за одно за это нужно привлечь к суду! – гремит тетка.

– В интересах следствия это допускается, – кивает Тектив, – что скажете вы, Контральта?

Контральта ничего не говорит, заливается слезами, понимает, что деваться ей некуда.

Я бормочу что-то, что не нужно её наказывать слишком строго, в конце концов, никто не погиб, а тетушке следовало бы пересмотреть свое отношение к племяннице, в конце концов, она уже взрослая, она сама решает, что её делать, как жить…

– А ловко вы все это провернули, – тетушка многозначительно смотрит на меня.