Квариат

Если бы я успел добраться до кухни, схватить хоть самый завалящий ножичек, интересно, как я буду отбиваться этим ножичком от шестерых вооруженных солдат… И как бы объяснить самому себе, что ни на кого я набрасываться не собираюсь, что я еще хочу жить, вот так, несмотря ни на что я еще хочу жить, мне еще только четырнадцать, я еще даже не решил, кем хочу стать, знаю, что весь мир должен объехать – это обязательно, и сделать что-то такое, особенное, чтобы про меня весь этот мир говорит – это тоже обязательно, а не вот это вот все, мертвые руины, и тётка, уж на что её терпеть не мог, а сейчас сердце сжимается, глядя на холмик во дворе, ну пусть она будет, ну пожалуйста, пусть дальше орёт, сколько хочет, только пусть будет… а еще лучше пусть будет, но не орёт… Какого чёрта вообще одни живут вечно, те, которых не убили, а другие вот так, холмик во дворе…

Одёргиваю себя – прятаться, прятаться, затаиться, какого чёрта в доме подпола нет, а был бы, они бы туда первым делом сунулись, так что не поможет, и хочется как в детстве, глаза руками закрыть ку-ку, меня нету…

Они замирают в двух шагах от меня, странно, что смотрю не на лица, да какие у них лица под масками – а на короткие рыльца автоматов, направленных на меня, вот оно, ну не надо, ну пожа-а-алуйста, еще год, еще месяц, еще день, чтобы… чтобы я не знаю, что, чтобы просто…

– Не желаете ли кофе?

– А?

Мне кажется, я ослышался, нет, никакой ошибки, этот, без лица под маской, предлагает мне кофе, хлопочет, у нас хороший есть, не желаете ли…

– А-а-а… а нет…

– Вы, наверное, голодны?

Мне не нравится этот тон, вежливый, вкрадчивый, так и кажется, что он будет что-нибудь такое говорить, вкрадчиво, ласково, а потом сделает что-нибудь такое, о чем лучше даже и не думать, что на мне вообще живого места не останется…

– А… да, – слова вырываются против моей воли, понимаю, что сейчас сожрал бы с потрохами весь этот городок, и еще пригородами бы закусил…

– Вы здесь будете обедать, или поедем в кафе?

Хочу сказать – здесь – оглядываю то, что осталось от дома, понимаю, что никакого здесь быть не может, кафе так кафе, хотя в городе и от кафе ничего не осталось…

– А… кафе…

– «Кофейникс» устроит?

– Ага…

Все еще не понимаю, что происходит, куда меня тащат, переговариваются между собой, может, лучше сразу его домой, а то мало ли, случится чего…

Происходящее нравится мне все меньше, – в жизни бы не подумал, что не захочу садиться в роскошный автолет, в жизни бы не подумал, что не захоч