Кофейникс

Сегодня смотрим на небо, небо опять в полоску, только пополам расчерченное. Это хорошо, это значит, будет и повкуснее чего, не яблоко, к примеру, а заморский apple, или там orange, а сегодня и вовсе чего только не нападало – и дом, и квартира, и диван, и кресло, и кровать, и даже коврик.

Хорошо идут дела.

Раньше-то тут у нас пара домишек было, а теперь городок целый, вот, и церковь поставили, и школу построили, и маленький парк разбили.

Выходим из домов, смотрим на небо – небо сегодня в клетку, будут падать цифры. Ничего, цифры тоже хорошо, четверки в пироге запечем, пятерки глазурью покроем, из единиц хорошие изгороди получаются, двойки здорово на вертеле поджарить, а на тройках святое дело ездить.

Только сегодня какие-то не такие цифры, вперемешку с буквами цифры, то латиницей, а то и вовсе греческими, буква Пи, и Эль, и Эр, и двойка. Мы-то хотели двойку в землю посеять, а Эль сварить, только тут умный человек один догадался штуку всю эту не распиливать, а покрутить, повертеть – и раз, и колесо получилось.

Стали на колесах ездить.

А там упало – вэ равно эс поделить на тэ.

Теперь-то уже наученные стали, взяли, как есть, так и сяк вертели, получили скорость.

Выходим из домов, смотрим на небо, собираем, что падает с небес – разрозненные цифры, отдельные буквы, слова, длинные фразы, причудливые формулы.

Это было раньше…

А потом…

Мы и сами не ожидали, что будет падать такое с неба, медленно кружиться над городом, и странно, что небо в клетку, а падают слова…

Белых птиц над рассветами стон,

Белым снегом засыпанный камень,

И колышутся меж берегами

Вереницы хрустальных мостов.

Но когда-нибудь рухнут мосты,

И вода разольется снегами,

И останется меж берегами

Только черный провал пустоты.

Мы бережно собираем все – до последнего слова, бережно выкладываем причудливые хитросплетения:

Блики заката разгорелись и умерли,

Боль в груди и усталость свое берет,

Снова смотрю, как светится в серых сумерках

Это окно, за которым никто не ждет.