Второй лишний

Галька сказала холостой, ну, по крайней мере, кольца она на пальце не заметила, еще был шанс возобновить отношения с Артемом. Он последние дни прям из кожи вон лез, чтобы пробудить во мне угасшие чувства, а я? А я, как последняя дура, сижу и жду, когда Вадик снизойдет до репортера провинциального издания.

– А был ведь нормальным парнем, – подперев щеку кулаком, пробурчала я, наблюдая за темными окнами его квартиры.

– Нормальные водятся в другом месте, – медленно и с интонацией кто-то произнес мне на ухо, заставляя вздрогнуть и замереть.

– Зрите в корень, – промямлила, кажется, бледнея от испуга.

– Прогуляемся? – поинтересовался некто за спиной.

А я только головой покачала молча, прикусывая губу и моля, чтобы хоть кто-то показался во дворе. Без разницы – собачник, бабушка-одуванчик или этот проклятый Бруно. Между прочим, по его вине я, похоже, попала.

Не успела, правда, додумать, слишком уж резко широкая ладонь коснулась моего плеча, а потом крепкие руки подхватили меня и вовсе поволокли куда-то.

Хотела закричать, но вовремя подумала, что лучше потерять сознание, похоже, не зря мама прочила мне актерскую судьбу.

По крайней мере, первый акт остался за мной.

Так я думала, пока не распахнула глаза, оказавшись в чужой просторной спальне с решетками на окнах.

А вот теперь, пожалуй, точно влипла!

Глава 1.

– Нас, конечно, и так слабо читают, и тираж упал, но это не повод лепить на первую полосу кроссворды и гороскопы.

Мы с Маринкой украдкой переглянулись, сделав вид, что в корне согласны с ним. Дела в редакции шли по правде не очень, и рядовые сотрудники уже из кожи вон лезли, чтобы придумать что-то этакое. Читать никто газету не хотел, выписывать и подавно, еще немного и над головами повиснет угроза закрытия. Работу-то терять не хотелось, но слушать вопли Василия Петровича каждое утро не выдержит ни одна психика.

Вот и в это он снова разошелся, потому сверлил взглядом сотрудников, которым «посчастливилось» занять места в первом ряду на планёрке. Мы же с Маринкой, как дамы опытные, сделали лица кирпичом и устроились в последнем ряду в надежде вздремнуть, но куда там.

– Мельникова, – завопил он так, словно ему дверью прищемили палец, – где сенсации, скандалы, где хоть что-то? Люди хотят знать, что творится в городе, им интересны медийные лица.