Загадка для инквизитора

***

Я рывком подскочила на кровати. Сердце не остановилось – напротив, оно билось в бешеном ритме, грозясь разорвать грудную клетку. Ночная рубашка промокла от пота, волосы прилипли ко лбу. Откинув прочь одеяло, я села и сжала дрожащими ледяными пальцами пульсирующие виски. Потом осторожно спустила ноги на пол и отыскала мягкие тапочки. Это всего лишь сон, страшный сон.

Ничего не произошло: я в уютном гнёздышке Виктории, обставленном по последней городской моде. Изящная мебель, выкрашенная в цвет слоновой кости.

Учитель иллюзий предупреждал нас, что на время сна лучше по возможности возвращать себе натуральный облик, но я частенько пренебрегала этим правилом. Мне нравилось быть Викторией – соблазнительной красоткой, перед которой не смог устоять даже Арио Росси, известный целитель, семья которого занимает высокое положение в Орхилле.

И всё же иллюзия вытягивала много сил – не только магических, но и жизненных.

– Ладно, – сказала я сама себе, наполняя стакан водой. Руки тряслись так, что на скатерти расплескалась лужа. – Всё равно здесь никого нет.

Я отпила пару глотков обжигающе холодной жидкости (зачарованный стихийной магией кувшин не давал воде нагреваться) и прошлась по комнате взад и вперёд. Несколько замысловатых пассов вернули мне облик Нальси Фогель.

Иллюзии высшего порядка, натуральные и осязаемые, способные обмануть любого, удерживались сложными магическими ключами. Как и сокровищницы. Как и сундуки. Как и та шкатулка, в которую граф Пер Ланнер кладёт на ночь перстень Небесный глаз.

Тщательно отворачиваясь от зеркала, я прохаживалась по покоям и думала о предстоящем задании. Сегодня вечером мне должны передать приглашение на приём. Неизвестно, чьё имя будет указано в открытке. Возможно, придётся опробовать совсем новый образ, а на подготовку у меня будет не более двух-трёх дней.

В отличие от доктора, я не могла телепортироваться, у меня не было ни разрешения, ни кристалла, открывающего портал. Телепортацией в нашей стране имели право пользоваться лишь представители власти и целители, все остальные могли только ходить пешком и ездить верхом.