Загадка для инквизитора

Доверившись его рукам и губам, я с каждой минутой оказывалась всё дальше от реальности, тугой узел, свернувшийся внизу живота, постепенно распускался.

Страх спрятался куда-то в глубины моего существа, на его место пришло острое, нестерпимое желание. Я с нарастающим нетерпением принимала отнюдь не дружеские ласки Арио и ласкала его в ответ, задыхаясь от возбуждения и не в силах остановиться ни на одно мгновение.

– Вот теперь… теперь я узнаю тебя, Вики… – хрипло прошептал он, стискивая мою талию и одним резким движением вонзаясь в меня идеальным, великолепным членом, о котором, я уверена, могла бы мечтать каждая городская красотка.

Я застонала от восторга, чувствуя, как уверенные мощные движения лишают меня последних остатков разума. Всё дурное забыто, есть только он и я – прекрасный мужчина и красавица Виктория, есть одуряющий водоворот страсти, уносящий нас всё дальше и дальше, есть сводящий с ума аромат его разгорячённого тела и срывающиеся с наших губ вскрики.

– Ещё, ещё… – хватая горячий воздух, требую я, хотя Арио и не думает останавливаться.

Он знает все мои секреты. Каждое его движение, каждый удар внутри попадает в цель, подталкивает меня всё выше и выше к невидимой вершине, откуда я неизменно взлечу… или нет, упаду со стоном наслаждения. Я не боюсь этого головокружительного падения. Я знаю, что надёжные руки друга подхватят меня, чтобы унять сумасшедшую дрожь и мягко опустить в уютные шелка постели.

Наша страсть достигла самой жаркой точки. Я вцепилась длинными алыми ноготками в его плечи, ловя финальный ритм, готовясь поймать удовольствие и разделить его с Арио, как вкуснейшее из лакомств…

– Вики, ты… – неосознанно выдохнул он, сжимая меня изо всех сил.

И что-то больно кольнуло мне в сердце. Не знаю, как это произошло. Чужое имя? Неправда, оно ведь моё, давно уже моё, как и другие имена, но… Один миг – и я осознала, что всё это происходит не со мной. Что темноволосая девушка, страстно царапающая спину красивого любовника-лекаря, – вовсе не я.

Арио уже не мог остановиться, но, вне всякого сомнения, уловил перемену. Я перестала стонать и царапаться, только хватала ртом воздух, пока доктор продолжал терзать моё взмокшее от пота податливое тело. Мне ничего не оставалось, кроме как выдержать его последние яростные толчки во мне, которые обычно приносили небывалые ощущения, а теперь обернулись мучением.