Полицейские тоже любят

Если ему повезет, она окажется талантом, быстро проходящим ступени карьеры и демонстрирующим интеллект, притягивающий ученые степени.

Он украдкой взглянул на Райли. Пока ему не очень везло в это утро.

– Что ты ему сказала?

– Что ты держишь злоумышленника на поводке, а я встречусь с тобой у его предполагаемого логова. Он хочет, чтобы мы передали это дело Рафферти и Келлогу, – сказала она, упомянув имена двух других детективов. – Кажется, прошлой ночью ограбили еще один дом. Только час назад позвонили по номеру 911.

Закончив, она устремила взгляд мимо него на интерьер квартиры. Поскольку Вьятт формально не приглашал ее, она решила взять это дело в свои руки и переступила порог.

– Что ты там говорил о «ребенке»? – спросила она. – Это какая-то аббревиатура?

– Да. – Сэм затворил за ней дверь и жестом пригласил Райли последовать за ним в комнату.

Едва собравшись попросить разъяснений, она заметила на диване белокурую девчушку. Разъяснений не потребовалось.

Глава 4

Остановившись в комнате, всего в нескольких футах от входа, Райли переводила взгляд с ребенка, сидевшего на диване, на Вьятта и обратно. К ее удивлению примешивалось недоверие. Меньше всего она ожидала обнаружить в квартире Вьятта малышку, рядом с которой лежали коробка и пара чемоданов.

Она приветливо улыбнулась девчушке. Официально представляя семейство Кавано благодаря замужеству матери, Райли теперь была тетей для множества детей разных размеров, форм и возрастов. Дети олицетворяли невинность и чистоту.

Каждый человек должен оставаться ребенком возможно дольше, подумала она. Ее захлестнуло желание опекать малышку.

Проходя в комнату, Райли чувствовала, что за ней следует Вьятт.

– Привет! – поздоровалась она с малышкой. – Я Райли. А тебя как зовут?

– Лайза, – последовал быстрый вежливый ответ.

Райли оглянулась на Вьятта за разъяснением.

– Твоя племянница? – высказала она догадку.

Вместо ответа, Сэм взял ее под локоть и повел на кухню.

Но прежде чем они пришли туда, подала голос Лайза:

– Я его дочь.

Райли застыла на месте, не доходя до кухни, и взглянула на своего напарника.

– Она сказала, что?..

В голосе не было детской шепелявости или младенческой невнятности, которые помешали бы разобрать сказанное.