Полицейские тоже любят

Я бы сказал «прекрасная задница», но тогда ты, видимо, привлекла бы меня к ответу за сексуальные домогательства.

Отлично, он явно нуждается в знании ряда основных правил поведения в отношении ее.

– Я не нуждаюсь в посторонней помощи, чтобы защитить себя, Вьятт. Если ты вякнешь то, что мне не понравится – какую-нибудь непотребную вещь, – уточнила она, – то я дам тебе возможность пожалеть об этом. И не буду искать посредников.

У нее не было полной уверенности, но ей показалось, что он посмотрел на нее более уважительно.

– Это справедливо, – одобрительно кивнул Вьятт, прежде чем одарить ее новой, уже знакомой ей улыбкой. – Знаешь, Макинтайр, это может стать началом замечательной дружбы.

– Ты слишком опоздал для этого. Я уже хорошо знаю тебя, – напомнила Райли.

Взглянув на него, она поняла, как далека от того, чтобы с ним подружиться.

– Одно дело – иметь шапочное знакомство, здороваться с человеком, другое дело – работать с ним. Это разные вещи, Макинтайр, – сказал Вьятт.

Он прав, черт возьми, подумала она.

Прав, поскольку дружба включала именно то, о чем говорил этот напыщенный субъект перед тем, как она покинула его кабинет за стеклянной перегородкой. Она будет оберегать жизнь Вьятта, он будет оберегать ее жизнь. Это предусматривало наличие уз, которые не могут связывать двух обычных знакомых.

– С ней, – поправила его Райли, – работать с ней.

Его следующее высказывание удивило ее. И главным образом потому, что ей была известна его репутация любимца женщин.

– Мне лучше не думать о тебе как о девушке, Макинтайр. Или как о женщине, – добавил он, полагая, что она станет поправлять его в отношении полового различия.

Она сдвинула брови в попытке понять, для чего Вьятт сказал это. Более того, как вообще он мог думать о ней в таких понятиях? Она действительно женщина. Или он настраивается на какую-нибудь изощренную остроту в ее адрес?

На всякий случай она спросила:

– Так кем же ты меня считаешь?

– Довольно соблазнительным парнем.

 – Он широко взмахнул руками. – Если мы наладим совместную работу, то тебе придется быть именно такой, Макинтайр. Парнем, выглядящим как женщина.

– Знаешь, Вьятт, ты чокнутый, – произнесла она со вздохом.

Именно сейчас она не питала больших надежд на то, что какая-нибудь из установок Вьятта сработает. Но шеф хочет, чтобы она работала здесь, и она не собирается бегать к нему с жалобами. Она не могла позволить человеку, которого уважала, думать о ней плохо.