Ингредиент

– Следи, чтобы вино уварилось ровно вдвое!

Он подошёл к буфету, вынул из кармана огромный ключ, и открыл дверцу. Дверца скрипнула и кухня заполнилась странными звуками: клёкотом, стрекотанием, скрежетом когтей по стеклу, шепотками… Я в ужасе уставился в буфет, но ничего не увидел, кроме огромного количества керамических бутылочек, старинных сосудов из толстого стекла и плетёной корзинки.

– Если он разбирается в таком количестве специй! – восхищённо думал я, забыв про источник странных звуков. Хёрби тем временем вытащил стеклянную банку, открыл зажим и достал нечто напоминающее засохший корень.

– Этот корешок карликового дерева Лемонтрис подарил мне один добрый знакомец, проживающий на Средиземноморском побережье. Настоятельно рекомендовал добавлять его в блюда меланхоликам, когда у них наступает период осенней хандры.

Он влил в кастрюлю подогретый бульон, придирчиво осмотрел корень со всех сторон, ловко связал его в пучок со свежими травами и опустил в суп. По кухне прошла волна пряного аромата.

Кухня качнулась перед моими глазами, раздался хлопок, как будто открылась бутылка шампанского, откуда хлынуло не вино, а яркие лимонные и оранжевые краски, шум весёлой гуляющей толпы, свежий запах моря и терпкий цитрусовый, мимо проплыла огромная улитка, искусно сложенная из лимонов и апельсинов и тут же качнулась надо мной разинутая пасть оранжевого динозавра, послышался детский смех…

Из забытья меня вынул грозный вопль. Как выяснилось, пока я грезил наяву, суп уже был разлит по горшочкам, и Хёрби поджаривал гренки.

– Говорю третий раз! Он же последний! Натри сыр и марш в зал. Нужно написать на доске в зале название супа!

– А что писать?

– Хм. Я разве не сказал? Я называю этот суп «Слезы тётушки Марты». Моя тётушка всегда утверждала, что ничто в жизни не способно заставить её лить слёзы, кроме чистки лука для этого супа.

Я вышел в зал, где на стене висела черная доска, и рядом на шнурке был привязан большой кусок мела. Я написал название супа и осмотрелся.

Огромный грубо сколоченный стол посередине зала, старинные подсвечники, грубая тяжёлая глиняная посуда – для полноты ощущений не хватало только горящих факелов и парочки рыцарей в тяжёлых латах, восседающих за столом перед полным блюдом жареной дичи.

Глава 2

Поздним вечером я и моя подруга Анита сидели в кафе напротив ресторана, которое Хёрби, узнав, куда я собираюсь, назвал забегаловкой для простолюдинов.