Пленница Хозяина Жемчужных Холмов

Один такой лист, зазевавшись, угодил прямо в ладонь веселившейся девушки, и та, поймав его, принялась рассматривать.

– Принцесса Алессандра, да вы с ума сошли? Простудиться решили и слечь с хворью, и это перед праздником! – голос служанки, пришедшей по её душу, уже приближался, и принцесса машинально сжала ладонь, пряча свой маленький трофей от посторонних глаз.

– Я не выходила!. – заверила она полную, тяжело дышавшую женщину в смешном накрахмаленном чепце, так беспокоившуюся за её здоровье. – Я смотрела сквозь окно…

– Да? И что ж это у тебя в руке?

А она оказалась глазастей, чем принцесса думала.

– Ничего… – девушка опустила глаза.

– Покажи. – попросила нянька, и сама встряхнула её ладонь, заставляя пальцы разжаться.

Но кроме горстки серого пепла в ней ничего не оказалось. Служанка хмыкнула, с подозрением уставившись на принцессу, а та лишь закусила губу, чтобы не выдать собственного изумления: когда это свежий жёлтый листок успел превратиться в пепел?

Но ответа у неё не было.

– Ну, копия мать… – посетовала нянька, качая головой и принимаясь заправлять кровать принцессы, попутно смахивая набежавшие на глаза слёзы. – Та тоже вечно врала, спорила и пререкалась…

Девушке стало жаль старую няньку, и она, обогнув кровать, обняла её, поцеловав в круглую щёку.

– Я больше не буду, Аллория, не сердись. – прошептала она, зная, что старая кормилица её и её матери всё ей после такого простит. – Обещаю…

Женщина, расчувствовавшись, и впрямь успокоилась.

– Собирайся, Алессандра. Сегодня в замок прибудут первые гости и, кто знает, вдруг твоему отцу взбредёт на ум притащить их за стол…

– Но ещё никто не прибыл! – поморщилась принцесса.

– Ты должна всегда быть готова! – мудро возразила няня. – Никогда не знаешь, где и когда найдёт тебя судьба, а потому всегда думай, что это произойдёт в следующую минуту. И тогда точно не прогадаешь.

Алессандра, вздохнув и более не желая спорить и возражать, направилась к шкафу с платьями.

***

Бархатные мягкие сапоги, тёплые чулки телесного цвета, кружевные подвязки и за каждой из них – по кинжалу, и ещё один, спрятанный в лифе коричневого платья, достаточно простого по королевским меркам, но практичного и удобного.

Алессандра не была белоручкой, отец воспитывал в ней не только принцессу, то есть представительницу высшего общества.