Волчья клятва верности

Я должна знать, вспомнил Джей или нет. А если вспомнил – раскаивается ли… Почему думать о нём всегда так больно?! Неужели во мне недостаточно ненависти к ублюдку, по вине которого я стала чудовищем?!». Кейт хотелось выплюнуть эти слова в вечернюю тишину, но она сдержалась.

Давно, ещё будучи человеком, Кэтрин любила Джея. Любила так сильно, что готова была наплевать на гордость и чувство собственного достоинства. Потом, став оборотнем, она возненавидела его и мечтала только об одном – отомстить.

Но и месть не принесла облегчения. Она потеряла смысл существования, за который цеплялась почти десять лет. И теперь не знала, за что цепляться дальше.

Кейт почуяла запах на крыльце. «Неужели Джей нашёл меня?» – пронеслось в мыслях, пока она одной рукой открывала дверь, а второй доставала метательный нож из-за пояса.

– Ну, здравствуй, Кэтрин Гарсиа, – донёсся из темноты знакомый голос. Голос, который она так хотела, но не могла забыть. – Далеко же тебя занесло.

– Ты вспомнил… – прошептала девушка и включила свет. Нож выпал из безвольно опущенных рук.

Джей сидел на стуле посередине маленькой гостиной. Кейт смотрела на него и не узнавала. Куда подевался весь напускной лоск и самоуверенность? Где кривая ухмылка – постоянный спутник парня? Он отрастил волосы, лицо осунулось и побледнело, будто Джей несколько ночей не спал, под глазами залегли тёмно-фиолетовые тени, взгляд карих глаз серьёзный и печальный, а уголки губ опущены.

– Можно одну просьбу? – Она постаралась взять себя в руки. Джей кивнул. – Пожалуйста, убей меня быстро.

Он вскочил со стула так стремительно, что Кейт даже вскрикнуть не успела. В следующее мгновение Джей оказался перед ней на коленях. Он схватил дрожащие руки Кейт и прижал их к груди.

– Убить?! – выкрикнул он. – О чём ты говоришь?! Это я должен умолять о смерти после того, что сделал с тобой. – Джей посмотрел в её глаза. – Я был ничтожеством! Трусом! Знаю, что такое простить нельзя, и даже не прошу… – он ненадолго замолчал.

Кейт неуверенно провела рукой по его волосам. В душе и сердце всё встало с ног на голову. Она понимала, что должна ненавидеть его.