Адюльтер

Я преодолеваю длинный коридор за пару секунд, пробегаю лестницу и ищу ее среди толпы в холле.

– Ты что-то потерял? – Меня окликает мужской голос.

Передо мной появляется высокий, темноволосый парень. Он приближается ко мне вальяжной походкой, и с каждым шагом нелепый пучок на его голове болтается в разные стороны, точно болванчик. Парень растягивает губы в кошачьей ухмылке, а я спрашиваю:

– Не видел тут светловолосую девушку? С фотоаппаратом.

Он задумчиво поводит плечами.

– Ну, здесь ее вроде бы нет, значит, не видел.

Я чувствую, что он лжет, но у меня нет никакого желания разводить дискуссию.

Молча кивнув, я возвращаюсь в актовый зал, где меня терпеливо ждет Кевин.

– Бесполезно, Ллойд, – отрезает он, когда я забираю гитару и мы выходим из зала.

– В смысле?

– Оливия, конечно, симпатичная девушка, но у тебя ничего не получится. – Кевин вновь барабанит пальцами по лямкам рюкзака. – Ни у кого не получалось. Говорят, у нее что-то случилось, и она стала злой и скрытной.

– Случайно не с тем петухом с хвостиком на башке?

Кевин кивает, расхохотавшись. Проходящие мимо девушки с усмешкой зыркают на него и перешептываются, но, заметив мой строгий взгляд, моментально затыкаются.

Пазл в голове сходится. Как я и предполагал, этот напыщенный индюк знал о ней и даже знал, куда она делась, но ничего мне не сказал.

Отличный первый день! В глубине души я надеялся ее увидеть. Думал, что однажды мы встретимся на улице или на набережной, когда она приедет из Вашингтона, чтобы навестить своих родителей.

«Но почему она здесь?» – этот вопрос не давал мне покоя, как и тот факт, что при виде нее во мне перемешалась палитра эмоции. С одной стороны, во мне вдруг вспыхнули старые чувства, правда теперь их питала жгучая ненависть.

Оливия сильно изменилась: некогда неиссякаемый яркий огонек теплоты в ее глазах исчез. Она уже не красится так, как раньше, да и одевается проще, скрывая за джинсами и мешковатым худи свою великолепную фигуру.

Я вспоминаю, как идеально на ней сидела синяя форма чирлидеров. Как задорно вздымалась короткая юбочка, когда она репетировала с командой. Как шуршали помпоны в ее руках и то, как они падали на пол, когда я уводил ее за трибуны пустого спортивного зала. Ее бархатная кожа мгновенно вспыхивала жаром от каждого моего прикосновения. Она всегда вызывала во мне яркие эмоции. Рядом с ней всегда менялся и я.