Смерть автора

Подходит к карте Европы, висящей на стене в редакции, и показывает в центр северной части Балканского полуострова.

Корр.: Так вы, стало быть, не мадьяр? Или там тоже живут мадьяры?

М. Э.: Я мунтьян.

Корр.: Прошу прощения?

М. Э.: Это такая восточноевропейская народность. Правда, сейчас нас обычно так не называют, но я держусь старых терминов.

Корр.: В любом случае, вы прекрасно говорите по-английски. Вы, должно быть, учились в Англии?

М. Э.: Нет, я освоил язык ещё в Слатине, меня учил один английский путешественник.

Корр.: А всего – сколькими иностранными языками вы владеете?

М. Э.: Пятью; и ещё читаю и пишу на латыни и старославянском.

Корр.: А, так значит, вы человек науки?

М. Э.: Какой из наук?

Корр. (полагая, что Эминович не в совершенстве понимает английскую фразеологию): Я имею в виду, вы учёный, занимаетесь научной деятельностью?

М. Э.: Нет, я шью.

Корр.: Вы хотите сказать, что вы портной?

М. Э. (кивает): Этим я подрабатываю. А на досуге занимаюсь историческими разысканиями.

Корр.: Однако, если я не ошибаюсь, Моппер пишет о вас как об аристократе…

М. Э.: Полно! Вам ли не знать, в какое состояние пришла сейчас старинная аристократия? Одним фамильным наследством не проживёшь, да и что делать тому, у кого оно состоит по преимуществу не в деньгах, а в куче вещей, ценность которых более историческая, чем коммерческая?

Корр.: Но ваше поместье, так красочно описанное в романе, – разве оно совсем не приносит дохода?

М. Э.: Поместье! Пара подвальных комнат в развалинах дома, давно уже не мне принадлежащего.

Корр.: Тогда вам, должно быть, нравится в Лондоне?

М. Э.: На данный момент – да. Здесь я чувствую себя спокойнее.

Корр.: Скажите, а ваш великолепный костюм вы сшили сами?

М. Э.: Что вы, в современных мужских модах я полный профан. Это сшито у вас, на Риджентс-стрит.

Корр.: Кто же этот талант?

М.

Корр.: Мы несколько отклонились от темы. Вы пока ещё ничего не сказали о романе, в котором вас изобразил Моппер.

М. Э.: А разве он стоит того, чтобы о нём говорить?

Корр.: И всё же, как вы его находите?

М. Э.: Сказать по чести, нестерпимо скучным. Будь он написан раньше, когда я сражался в повстанческом отряде, я бы читал его вслух пленным.

Корр.