Смерть автора

– Куда девается темнота при солнечном свете?

– Это вопрос из области физики или из области морали? – уточнил я, иронизируя над детской наивностью этого вопроса. Он встал с кресла и прошёлся по комнате, заложив руки в карманы.

– Боюсь, на этом наш разговор придётся окончить, мистер Джейсон. Вы ещё неинтереснее, чем я ожидал. Я ответил честно и прямо на все ваши вопросы, но мои ответы вас не устраивают, потому что вы заранее решили, чему верить, а чему нет. Я задал вам всего два вопроса, и вы не сумели на них ответить.

Мирослав несколько картинно наклонил голову в знак прощания, взялся за ручку стеклянной двери, повернул её и растворился в темноте сада. Видимо, он решил уйти тем же путём, каким пришёл сюда.

Я ошеломлённо огляделся, сомневаясь, что беседа, имевшая место в этой комнате, мне не приснилась. Тут дверь, ведущая в холл, открылась, и в гостиной появился Моппер.

– Ваш друг меня покинул, – сказал я, – и несколько неожиданно для меня. У мадьяр так принято?

– Мирослав действует исходя только из своих собственных соображений, одному ему известных, – вздохнул Моппер. – Я знаком с ним вот уже десять лет и не могу похвастаться, что постиг его мотивы и побуждения стопроцентно. Примите мои извинения за то, что он обошёлся с вами не вполне учтиво.

– Скажите, мистер Моппер, – отважился поинтересоваться я, – а вам он тоже задаёт вопросы, не имеющие ответа?

– Все его вопросы имеют ответ, – с непонятным смешком отозвался Моппер, – только ответ часто дорого стоит.

– «Куда девается темнота при свете дня?». Честно говоря, мне этот вопрос показался дурачеством. Должен ли я взять на себя роль маленького мальчика и ответить «под кровать»?

– Ну, этот вопрос из самых заурядных. Считайте, что он вас пощадил, – сказал Моппер, зажигая свою трубку. – Не хотите ли папиросу? Теперь, когда он ушёл, мы можем закурить.

– Спасибо, – сказал я, прикуривая. Затяжка несколько успокоила меня, и я смог расслабиться. – И что же, вы знаете ответ?

– Знаю.

Писатель пустил в потолок кольцо дыма и вынул трубку изо рта.

– Солнечный свет прогоняет темноту, – проговорил он, – но он не в силах заглянуть внутрь сердца человека. И при свете дня там остаётся тьма.

Из дневника Вирджинии Вулф.

4 апреля 1913. Сегодня я не утерпела.