Двойной бренди, я сегодня гуляю

Он и сам не раз замечал за собой, что он изучает себя в зеркале слишком придирчиво, и ему казалось, что эта придирчивость воспринимается со стороны превратно.

Именно по этой причине Мэлори приучился вставать ровно в 6.30 – на полчаса позже, чем станционный персонал, и на полчаса раньше, чем остальные археологи

. И всё же он напоролся возле умывальников на Риту Кертис, оператора пищеблока. Рот её был полон зубной пасты, брызгавшей во все стороны; вместо приветствия она пробубнила что-то сквозь щётку.

В очередной раз взглянув в зеркало, он подумал, что подбородок ковбоя – ещё не самый худший вариант. Разумный Дизайнер, если только он существовал, вполне мог бы в приступе дурного настроения наградить его скошенным назад подбородком блаженненького. А так – пожалуй, даже лучше, что люди, встречающие его впервые, не сразу могут его раскусить. В конце концов, лучший повод держать марку – стремление соответствовать своей внешности.

Скептический голос изнутри нашёптывал ему, что именно это ему и не удаётся. Но Мэлори загасил его по мере возможности. Он оглянулся через плечо – Риты уже не было. Он поднёс руку к носику дозатора. Сработал фотоэлемент, дозатор дзынькнул и выплюнул ему в ладонь прозрачную кляксу геля для бритья. Не отпустить ли бороду, подумал Мэлори на мгновение. Он бы давно отпустил, если бы не уверенность, что с бородой он будет выглядеть смешно. И так лысина намечается, а если к этому ещё прибавится борода, у него точно будет вид старпёра – в его-то сорок восемь.

– Доброе утро, Артур!

Кого ещё там принесло, раздосадованно подумал он, оборачиваясь, хотя уже знал, кого.

Возле соседней мойки стоял Лаи. Господи, этому-то зачем понадобилось вставать на полчаса раньше? Он был без блузы, в белой футболке; через плечо его свисало полотенце в легкомысленный красный цветочек. Привёз с собой, догадался Мэлори. На станции полотенец не выдавали, экономя расходы воды на стирку – вода оставалась на Марсе главной проблемой.

Мэлори повторил свой ответный кивок, теперь уже в адрес барнардца. Ему понравилось, что Лаи был небрит и в футболке. В таком виде он был как-то понятнее.