Двойной бренди, я сегодня гуляю

При виде коллеги она вытаращила глаза, но тут же взяла себя в руки и улыбнулась ему.

– Привет, – сказал Коннолли, подходя к столу. – Встречай новую разновидность барнардца – рыжую.

– За барнардца ты не сойдёшь, – критически заметила Лика, – рост не тот.

– Да уж, – усмехнулся он, – костюм еле подобрали.

Он был несказанно рад, что она не произнесла ни слова о шортах. Стащив с головы голубую шапчонку, он положил её на стул.

– Патрик, барнардцы не снимают пилотку за столом, – сказала Лика. Он слегка поморщился и снова нахлобучил злосчастный головной убор.

– Между прочим, красивый цвет – тебе идёт.

– Где Вик? – спросил он, успокаиваясь.

– Пошёл встречать своего чумового племянника. Собирается привести его к нам поужинать.

– Ладно, – сказал Коннолли и встал со стула. – Пойду возьму себе чего-нибудь.

– Будь другом, захвати мне ещё пару вон тех птичек. Тебе тоже рекомендую – специй много, но вкус отличный.

Запечённые целиком птицы были чуть крупнее воробья и с точки зрения Патрика едой не являлись. Исполнив просьбу Лики, он отправился искать для себя что-нибудь более питательное. Это удалось ему без труда – буфет был заставлен множеством разных блюд, и персонал постоянно следил за тем, чтобы запасы пополнялись. Коннолли немало повеселила карточка с надписью крупным шрифтом: «Корова земная».

– Это на всякий случай, – объяснил ближайший официант, – если у кого из гостей аллергия на наших животных или психологическое предубеждение…

Коннолли решил не вдаваться в словарные тонкости.

– Дай-ка мне этой коровы, – сказал он, подставляя тарелку. Под загадочным ярлыком, как оказалось, скрывался обыкновенный бефстроганов.

Стараясь не запачкать прокатный костюм, Патрик вернулся к столу.

– Решила сесть на диету? – осведомился он, наблюдая, как Лика доедает птицу. – Не мори себя голодом, ты и так неотразима.

– Для кого это, интересно? – Лика выплюнула косточку.

– Для всех, – коротко сказал Патрик и подмигнул. Лика вытерла руки салфеткой и отодвинула тарелку.

– Ты вроде бы не успел выпить, – нахмурилась она. – Или это переодевание ввергло тебя в такую эйфорию?

– Отчасти, – сказал Коннолли, приступая к еде. – Я надеюсь, что теперь, когда я напялил на себя этот костюм, ты будешь разглядывать и меня, а не только одного Вика.