Я кот

В кухне он уселся за стол и, не мигая, уставился на открытую баночку маслин. Сейчас кот был сыт, но обожал маслины.

«А что, если я стащу парочку?» – он хитро посмотрел на хозяйку.

Настя стояла у окна, беспокойно вглядываясь в его темноту.

«Да она и не видит меня!» – всепоглощающий азарт овладел им. Кот беззвучно встал одной лапой на стол, а другой ловко подцепил жирненький чёрный фрукт. Улов тихо упал на стол. Рыжий воришка быстро схватил его зубами и торопливо съел прямо на табуретке.

«Вкуснота! Даже без косточки!»

Довольно облизнувшись и посмотрев на хозяйку, он тихонько повторил операцию.

– Сонька!

«Ах, боже мой, попался!» – мелькнуло в его голове. Быстро унося в зубах добычу, кот скрылся под столом.

– Ворюга! На минуту нельзя отвернуться! – ругалась Настя.

Но кот, как всегда, пропуская слова мимо ушей, спокойно доедал в укрытии украденную маслину.

Когда хозяйка утихла, он бесстрашно вылез из-под стола и снова уселся как ни в чём не бывало. На столе уже было пусто.

Снова зазвонил телефон.

– Да… Да, мам, всё хорошо. Мы есть садимся, – соврала Настя.

«Всё-таки это патология, разговаривать, глядя в пол, прилагая к уху какую-то штуковину! Нет, но какие у них при этом серьёзные лица! Как бы с ума не сошла, кто меня тогда кормить будет!»

И кот негромко мяукнул, чтоб отвлечь Настино внимание от загадочного аппарата.

Девушка закончила разговор и нетерпеливо забарабанила пальцами по столу.

Коту было сытно и спокойно.

В дверь позвонили.

– Витя! – хозяйка радостно побежала открывать.

Кот тоже пошёл встречать хозяина.

Виктор вернулся усталый. От него пахло машинным маслом и дорожной пылью.

– Самсон, – взял он любимца на руки.

«Опять грязными пальцами! – недовольно подумал рыжий и упёрся лапами в хозяйскую грудь, при этом физиономия его приняла настолько брезгливое и несчастное выражение, что казалось, он сейчас закричит человеческим голосом: «Ах, оставьте меня! Руки прочь!»

– Ты чего морду отвернул? – спросил хозяин.

– Он стащил маслину, – пожаловалась Настя.

– Стащил?! – Виктор напустил строгости в голос.

Выражение кошачьей морды не менялось.

– Ладно, уж, иди, хомяк.

Оказавшись на полу, свободным от посторонних запахов, кот презрительно дёрнул пушистым хвостом и гордо прошагал в кухню.

«Вот мойся теперь весь вечер!» – и он принялся недовольно вылизывать шерсть.

Наконец, хозяева сели ужинать.