Ловушка времени

Меня Господь уберёг от тайного согнития: не шатался я по девкам, страждущих недугом сим сторонился – для баженной моей себя берёг. Настасьюшка мне крест с живым серебром на шею повесила, знамо, он меня и охранил. А её сугревушку мою ничто не уберегло, – тут Михайло Васильевич тяжело вздохнул, опустил голову и замолчал.

Мне вспомнилось (где-то читал), о том, что сам Петр I страдал сифилисом (тайным согнитием) и ещё множеством заболеваний, от которых и умер, простудившись при наводнении в Финском заливе, простуда осложнилась пневмонией, и царский организм, ослабленный запущенной стыдной болезнью, хроническим пиелонефритом и многолетним алкоголизмом, не выдержал удара.

– Постой, а что за живое серебро? – полюбопытствовал я.

– Али не ведаешь? – в свою очередь удивился хозяин. – Серебряная вода, что в красный угол кладётся, та, что на себе носят, да страждущие пьют.

– Вода? В красный угол? Кладётся? Покажешь?

– Изволь, укажу.

Мой друг подошёл к полке с иконами и усердно перекрестился трижды. Затем он придвинул скамью, забрался на неё и начал шарить рукой за иконами.

– Вот она, – он вытащил небольшой суконный мешочек.

Подойдя ко мне, Михайло Васильевич бережно развязал его и аккуратно вытряхнул себе на руку большую каплю… ртути.

Я молча поднял на него изумлённые глаза.

– Да нечто в Англии не водится живое серебро?! Вящий оберег от порчи и злого глаза!

– Вящий оберег?! – вернулся ко мне дар речи, – И ты это дома держишь? В сукне? В руках?

– Как есть.

– Крест нательный?! Вот это да! А вы это серебро ещё в язвы втираете?

– При иных болезнях его пить довлеет…

– Ты не пил, я надеюсь…

– Господь миловал от таких напастей, да зело исцеляет оно.

Я встал со стула и в растерянности прошагал к печи, раздумывая, что сделать: раскрыть другу всю правду о вредном воздействии ртути или оставить ему слепую веру в чудесное вещество.

– Послушай, Михайло, дело, конечно, твоё, но ртуть – ядовитый металл, её токсичные пары накапливаются в организме и отравляют…

Мой друг смотрел на меня теми глазами, какими смотрят на иностранца, когда он в процессе разговора переходит на свой язык и становится непонятен собеседнику.

– Я имею ввиду, что в Англии, – попытался перевести я, – живое серебро почитают ядом и не держат в доме.