Фермуар с драконом

Загадывающий не может предъявить к исполнению желания, требующие изменения количества желаний, предъявляемых к исполнению.

8. Загадывающий не может повторно предъявить к исполнению одно и то же желание.

9. За нарушение чужой воли загадывающий несёт ответственность в полном объёме».

– Вот как, значит! – Иван повернулся к джинну и обнаружил, что тот уже утратил прозрачность и больше ничем не отличался от обыкновенного человека, разве только взглядом – сияющим невиданной уверенностью и каким-то глубинным спокойствием…– Правила такие… многовато ограничений…

– В самый раз.

– Но я до сих пор не могу поверить, что разговариваю с живым джинном! А как ты попал в этот браслет?

– Глупости! Я завис над фермуаром, а не «попал в браслет», – снисходительно, но с ноткой презрения ответил маг.

– Зачем же?

– Расплата за нарушение чужой воли.

– А чью волю ты нарушил? Расскажи подробнее.

– Законники, – вздохнул волшебник, – всё им расскажи, объясни. Нет бы, как все: раз и – богат!.. Я не совладал с собой – не устоял перед женскими чарами и силой колдовства вызвал в прелестнице любовь. Но оно того стоило! Какое сладостное блаженство! – Джинн закрыл глаза, и лицо его озарилось мечтательной улыбкой.

– Блаженство? Разве успел?! Ты ведь сразу попал в фермуар!

– Разумеется, не сразу, – снова раскрылись серьёзные глаза, – иначе не имело бы смысла нарушать. У оступившегося чародея есть 3 дня перед наказанием. И зная, что дни те последние, я взял от них всё! Затем потерял плотность и вовсе исчез – всё прервалось на многие лета.

– Исчез? То есть стал невидимым?

– Бесплотным.

– Хм, ничего себе… Но, знаешь, по-моему, нецелесообразно платить сотней лет исчезновения за 3 дня наслаждения…

– Много ты понимаешь! Срок небытия – это игра случая. Вот к примеру, однажды я внезапно умертвил французского короля, будучи его министром, чтобы выиграть великую партию. Мы чародеи иногда играем людьми, словно шахматами.